Ангел тьмы полностью

Все, кроме доктора, при этих ее словах несколько растерялись, однако Крайцлер разом забыл о своей угрюмости и даже хохотнул:

– Именно, Сара! Я это видел, хоть поначалу и не смог пресечь.

– Так как же ей это удалось? – настойчиво продолжала мисс Говард. – Как она повела себя после того, как вы очутились в ее логове?

– Ну… я тебе так скажу… – Мистер Мур отложил меню и винную карту с видом человека, готового сделать заказ, однако, несмотря на вроде бы уверенный тон, слегка позабывшего, о чем это он. – Я знаю, что тебя, Сара, бесит, когда мужчины в твоем присутствии стараются подбирать слова, так что буду с тобой откровенен: я так до конца и не разобрался, то ли она меня грохнуть хочет, то ли трахнуть.

Люциус судорожно прыснул, делая глоток воды, и жидкость окатила наружную стену ресторации; к счастью, столик под ней оказался пустым. Даже после явления официанта мы продолжали хохотать, так что заказ нам удалось сделать не сразу. В конце концов бедняга тоже не удержался и принялся ржать просто за компанию. Даже исчезая на кухне с нашим заказом, он еще продолжал хихикать.

– Господи, Джон, – выдавила наконец мисс Говард, пытаясь отдышаться. – Нет, я, конечно, просила говорить при мне откровенно, но не до такой же…

– Ох, перестаньте, – вступился за мистера Мура доктор. – Тут не выйдет и невинность соблюсти, и капитал приобрести – или уж откровенничать, или, сами понимаете… – Продолжая похрюкивать, он похлопал мистера Мура по спине. – Право же, Мур, вы просто гробите свой талант в этой вашей «Таймс». До чего живописное определение и, вместе с тем, до чего непечатное… но, безусловно, точнее не скажешь. Элспет Хантер – бесконечная цепочка кажущихся парадоксов, причем некоторые имеют смертельные грани.

Маркус утер салфеткой выступившие слезы и произнес:

– Так вы и в самом деле верите, что ребенок там, доктор? Даже после того, как мы, благословением этой женщины, столь внимательно осмотрели весь дом?

– Я бы все же воздержался от слов вроде «благословения» применительно к этому существу, Маркус, – сказал доктор, глядя, как на столе материализовалось несколько бутылок белого вина для взрослых и одна – с рутбиром Хайрса25 для меня. – И не забывайте, мы осмотрели лишь видимую невооруженным глазом часть дома.

– То есть? – непонимающе переспросил Маркус.

Но следующий вопрос доктора уже был адресован его брату.

– Детектив-сержант, если кому-то покажется, что дом под № 39 по Бетьюн-стрит не так давно подвергся… конструктивным переделкам в неизвестной и незримой для нас части… каким образом возможно обосновать или же опровергнуть такие подозрения?

Люциус пожал плечами и пригубил вино, разлитое по бокалам мистером Муром.

– Даже если она и намерена в конечном счете воспользоваться оной площадью в преступных целях, ей все равно сперва придется получить разрешение на переделку, если таковая затрагивает несущие элементы конструкции. В противном случае на нее неизбежно накинутся инспекторы и не дадут ничего перестраивать. То есть вы едете в центр и смотрите в архивах. Это несложно.

– Что скажете, Крайцлер? – хмыкнул мистер Мур. – Эта особа устроила у себя в доме что-то вроде тайника и прячет в нем девочку?

Доктор, не обращая на него внимания, продолжал расспрашивать Люциуса:

– Но достаточно ли точны будут записи? Относительно работ, произведенных в доме?

– Довольно-таки. В любом случае, по ним можно будет судить, производилась ли переделка. Вот только зачем, доктор?

Тут Крайцлер обернулся ко все еще улыбавшемуся мистеру Муру, чье лицо тотчас исполнилось внезапной серьезности, а взгляд уперся в гигантское серебряное блюдо устриц, утвердившееся в центре стола.

– Даже не думайте, Крайцлер, – процедил он. – Я свое отбегал. И ради какого-то легкомысленного предположения, выведенного вами из очередной серии бредней, я не стану…

– Не беспокойтесь, Мур, – ответил доктор. – Сара составит вам компанию. – Мисс Говард, как раз подносившую ко рту первую устрицу, заявление доктора не порадовало, но она лишь смиренно вздохнула. – Между тем, – продолжал доктор, – я сомневаюсь, что кому-либо из вас понравится другое насущное задание, – впрочем, у вас все равно отсутствуют необходимые знаки полномочий.

Люциус причмокнул устрицей, и едва я изготовился тоже сцапать себе такую же, лицо его внезапно озабоченно вытянулось.

– Ой-ёй, – издал он. Доктор кивнул:

– Да, очередное… как вы, Маркус, выразились? Боюсь, очередное, гм… «потрясение». Нам необходимо выяснить, почему Гудзонские Пыльники вдруг так заинтересованы в том, что происходит внутри и вокруг дома № 39 по Бетьюн-стрит. Я бы предложил вам посвятить несколько следующих ночей патрулированию территории банды, чтобы отловить пару-тройку не самых опасных членов и хорошенько потрясти их. Полагаю, вам не понадобится опыт нашего доброго знакомого инспектора Бёрнса в проведении «допросов третьей степени», хотя угроза применения такового может…

– Мы уже поняли, доктор, – ответил Маркус. – Ничего особенного. – Он обернулся к брату. – Не забудь прихватить револьвер, Люциус.