- Конфетина Виринея Дмитриевна, - прочитала я, - была замужем за Пальмировым Александром Михайловичем, в разводе, проживает в Химках. Есть сын, Конфетин Альберт Дмитриевич. Видно, родила вне брака, и дала своё отчество.
- И фамилию тоже, - сказал Дима, - смотрю, Макс тебя спецом сделал. Перчатки, пакет с собой носишь.
- А что ты хочешь? Столько дел расследовала, - улыбнулась я.
- Бери всё, и пошли, - сказал Дима, и потащил меня в другую
сторону.
- Ты что-то придумал? – спросила я.
- Придумал, - кивнул он, и вдруг остановился, глядя вверх, на решётку.
Он вцепился руками в эту решётку, но она не поддалась, и тогда Дима подтянулся на ней. Натиска в сто пятьдесят килограмм литых мускул решётка не выдержала, и отвалилась.
Дима ухватился руками за края чёрной дыры, и, с лёгкостью, подтянувшись, влез наверх, внутрь.
- А мне ты как предлагаешь туда забраться? – осведомилась я.
- Давай пакет, - сказал он, свесившись оттуда, - и решётку тоже.
Я подала ему вещи, и он рявкнул:
- Руки! – и я машинально, не подумав, протянула ему руки.
Момент, он втянул меня в дыру, и я оказалась лёжа на нём в тёмном, тесном пространстве.
- Хорошо, что ты не сказал, что собираешься сделать, - вздохнула я, ёрзая на нём, чтобы хоть немного переместиться в сторону.
- Потому и не сказал, чтобы ты не повисла мёртвым грузом, - пробормотал он, - слушай, что ты делаешь?
- Пытаюсь слезть с тебя.
- Что-то другое мне эти движения напоминают, - и он стиснул меня руками.
- Прекрати, - вздохнула я, - как тут неудобно. Где мы вообще?
- Где-то в вентиляции. Это старая система ответвлений, я видел такие вещи раньше, - он переместил меня, и закрыл люк.
- Юбка мешает, - дёргалась я.
- Иди сюда, - Дима без лишних слов подтянул меня к себе, и разорвал юбку.
- Что ты делаешь? – возмутилась я, но он перевернул меня на живот, и сделал « шлицу » и сзади, - к твоему сведению, это трендовая юбка. Знаешь, сколько она стоит? Это тебе не дешёвка с Черкизовского рынка, сляпанная ловкорукими китайцами.
- Детка, после лазаний по катакомбам и вентиляции от твоего
тренда ничего не останется, - ухмыльнулся Димка, - в белом только и ползать по грязным трубам.
И в самом деле, трубы оказались очень грязными.
Дима пополз вперёд, я за ним, и я не чаяла, как добраться до
пункта назначения. Он явно знал, куда лезет, а вот я пребывала в недоумении.
И вскоре мы упёрлись во что-то железное.
- Что это? – удивилась я.
- Дай мобильник, - сказал Дима, и вызвал номер, - нет, Анфиса Сергеевна, это не Ева. Да, я. Скажите, в доме кто-нибудь из мужчин есть? Отлично. Тогда пусть они спустятся в винный погреб, разберут дощатый пол, и откроют замурованный люк. Мы с Евой сейчас под домом находимся. Прямо под винным погребом. Да, даю. Держи, - он протянул мне трубку.
- Слушаю, - взяла я телефон.
- Что за ересь сейчас нёс Северский? – спросила Анфиса Сергеевна.
- К сожалению, это правда, - вздохнула я, - мы попали в ловушку.
- Но у нас нет подземелий, - сказала Анфиса Сергеевна.
- Я тоже думала, что нет. До последнего времени. Под посёлком самые настоящие катакомбы. Лабиринты!
- Ничего себе! – протянула моя свекровь, - ладно, сейчас Ивана с Федором кликну, - и она отключилась.
- Знаешь, - вздохнула я, набирая в лёгкие побольше воздуха, - что-то мне нехорошо.
- Спокойно, малыш, расслабься, - Дима взял меня за руку, - втяни воздух.
- Не помогает, - прошептала я, - меня уже подташнивает. Чёрт. И сердце колотится.
- Ну, и что мне с тобой сделать, чтобы ты успокоилась?
- Клаустрофобию трудно успокоить, - сдавленно проговорила я, - обними меня, - и Дима прижал меня к себе.
- Представляю, что скажет твой Макс, когда увидит нас в обнимку.
- Его нет, - прошептала я, - а Анфиса Сергеевна не выдаст нас.
То время, что мы находились тут, показалось мне вечностью.
Я даже не поверила, когда нам на головы посыпались опилки, и Иван Николаевич и Федор разобрали перекрытие.
- Вот они, - воскликнул мой свёкр, и за руки вытянул меня из люка.
- Спасибо, Иван Николаевич, - выдохнула я.
- И как это вас угораздило? – сурово осведомился он, - как вы
там оказались?
- Долгая история, - прохрипела я, - выведите меня скорей наверх. Меня тошнит, - и Федор, садовник, повёл меня наверх.
- Викуля, - всплеснула руками Анфиса Сергеевна, глядя на меня, перемазанную сажей, в опилках, а юбка от « Шанель », пожалуй, произвела на неё самое сильное впечатление.
Не хуже был и Димка, только он был в чёрном, и грязь не так бросалась в глаза, как мои рваные чулки, и всё остальное прочее.