Я опрометью выскочила из кухни, и бросилась в ванную, на ходу стаскивая с себя шубку, и кидая в спальне пакет с вещами погибшей.
Тошнота подкатила к горлу, и я рухнула на колени перед унитазом...
Позже, после ледяного душа, и в шёлковой пижаме, я почувствовала себя лучше, накинула халат, и спустилась вниз.
- А кофе есть? – слабо спросила я.
- И эклеры с кофейным кремом, - улыбнулась Анфиса Сергеевна, а я облизнулась.
Налила себе кофе, съела остатки блинов с шоколадом, парочку эклеров, и окончательно пришла в себя.
- Клаустрофобия – это паршиво, - вздохнула Анфиса Сергеевна, - от этого нужно избавляться.
- Как? – хмыкнула я, - вы же врач, и понимаете, что это невозможно.
- Как вы вообще оказались под землёй? – недоумевала она, - откуда вы туда забрались? – и мне пришлось признаться.
- Пошли искать, откуда выскочила девушка, которая прыгнула нам под колёса, и нашли проход, а нас закрыли в подземелье.
- Надо Максу сказать, - заявила моя свекровь.
- Надо, - вздохнула я, - хотя не хочется. Мерзавец! Не хочет брать меня в команду!
- Ты слишком упрямая, напористая, и с начёсом, - заявил Иван Николаевич, входя на кухню, - вот и не хочет.
- Я не упрямая! – возмутилась я, поперхнувшись кофе.
- Поговори мне ещё, - пробурчал Иван Николаевич, - ты хоть других людей иногда в расчет принимаешь? Всегда делаешь по своему разумению, с другими не считаешься. Хлеще только твоя мать, темпераментные дамы.
- Однако, - буркнула я.
- Вот, только тебя Макс отругал, генерал пропесочил, и, едва они за дверь, ты хватаешь бывшего мужа, и по следу, - покачал головой Иван Николаевич, - в катакомбы забрались, и пол в подвале сломали.
- Ломали не мы, - ухмыльнулась я.
- Умница! – хмыкнул Иван Николаевич, и в этот момент раздался звонок в дверь.
- Ира, открой, - сказала я, и хлебнула кофе.
- Аккуратнее! Тут севрский фарфор! – донёсся до моего уха резкий, напористый голос, а до носа удушливый запах « Ив сен Лоран », - что за косорукая девка! Доброго всем вечера! – влетела на кухню маман, - Викуля, нам негде жить! – она закатила аккуратно подкрашенные глаза, и плюхнулась на стул.
- Что случилось? – выдавила я.
- Твой отец не вызвал ремонтников, и не починил крышу. Помнишь, когда наш сосед перестрелку устроил, он нам черепицу продырявил? – тараторила маменька. А я судорожно хлебнула кофе, проглотила кусок эклера, и с дрожью вспомнила, как чуть не схлопотала выкидыш.
Хотя, для выкидыша было поздновато, а вот для преждевременных родов в самый раз.
Так уж получилось, что нам не с кем было оставить Василинку, и мы отправили её к матери.
А сосед, который живёт рядом с моими родителями, из бывших братков, сделавших себе бизнес в начале девяностых, застал жену с любовником.
Разводить церемонии он, конечно же, не стал, схватил пистолет, и погнался за неверной женой и её амантом.
Парочка выскочила на балкон, и, зацепившись ногой, женщина полетела вниз, увлекая за собой хахаля.
Разбиться бы им вдребезги, но нет, их спасло дерево, растущее около нашего дома с незапамятных времён, по которому ещё я лазала.
Они зависли на нём, как маугли, вниз головой, истошными
криками оглашая всю округу, а сосед палил по ним сверху.
Когда маман, отвлекшаяся на минутку, ей в тот момент позвонили, увидела, что Василинка, заинтересовавшись происходящим, выскочила на улицу, ей чуть плохо не стало.
К счастью, сосед вовремя заметил мою старшую дочку, и прекратил стрелять. Но нервов мне это стоило немалых.
Но дело ещё в том, что Семен прострелил им крышу, и сегодня, где-то около полудня, поднялся шквальный ветер.
Ветер оборвал провода, обесточив весь посёлок, и поломал несколько веток у пресловутого дерева.
Подводя итог, можно увидеть безрадостную картину.
В доме моих родителей темнота, выбиты почти все стёкла, и основательно проломлена крыша. Причём гораздо больше, чем было. Ветер постарался, чтоб ему.
И теперь мама, папа, и тётя Аля, моя бывшая няня, и одновременно родная тётка моей матери, схватив животных, драгоценности, и прочие ценные вещи, приехали ко мне.
Я не знала, как реагировать.
С одной стороны, их можно выпроводить в отель, но с другой... в мои планы не входила ссора с родителями.
Зато будет ссора с Максом. Ну, да это я как-нибудь переживу. Поругается, и успокоится.
- Ира, отнеси вещи в гостевые комнаты, - сказала я домработнице, и та кивнула.
- Отлично, - маман схватила чашку, налила себе кофе, и заорала на весь дом, - Леня! Леня! Проследи за этой девкой, а то она все статуэтки перебьёт!