До тех пор, пока он не вернется, хотела ответить Натали, но сдержалась. Он же ни в чем не виноват, не знает, как ей страшно, он шотландец, а они видимо, воюют с рождения, раз все воспринимают это так легко и спокойно. Но почему он остался здесь, почему не поехал с Йеном? Рэф самый опытный воин и не раз доказывал это в бою. Кто вместо него будет прикрывать спину ее мужу, кто будет защищать его жизнь? – все эти вопросы видимо отразились на ее лице, вихрем ужаса пронеслись в глазах.
– Йен оставил меня здесь, чтобы я защищал тебя, если вдруг твой родственник решит воспользоваться моментом, – пояснил он. Тон был шутливым, но глаза оставались совершенно серьезны. Серая сталь, как будто дух его ушел вместе с Йеном, но тело осталось защищать женщину, и он воспринимал это как оказанную честь.
– А кто будет защищать его? – только и смогла выдавить из себя Натали, Рэфу даже пришлось нагнуться к ее побледневшим губам, чтобы услышать, о чем она говорит.
– Он большой мальчик. – Сказал Рэф, – и сам может о себе позаботиться, а тебе надо заботиться о его ребенке и не мерзнуть во дворе. Да, а ты не забыла, что Давина выходит замуж?
– Как я могла такое забыть, – сказала Натали, но поняла, что сказала неправду. Сейчас у нее все вылетело из головы, она, наверное, даже не вспомнит как ее зовут, если кто – то спросит.
– Ты прав, я обо всем позабыла. Но к чему это ты?
Девушка все-таки повернулась лицом к дому и направилась ко второй крепостной стене. Уловка Рэфа сработала, по крайней мере, она начала двигаться и думать, а обморожение перестало ей угрожать.
– Она выходит за Нейла, – произнес он, явно на что-то намекая.
– Может ты просто скажешь мне то, что хочешь, а загадки оставим на потом? – предложила она.
– Так слишком просто, а я хотела тебя немного подразнить и помучить, – улыбнулся он, но поймав хмурый взгляд девушки, посерьезнел.
– Ты задала вопрос, кто будет заботиться о твоем муже? Так вот, о нем будет заботиться ее жених.
Эти слова будто ударили Натали наотмашь. Воздух покинул ее легкие, а вдохнуть еще раз она не могла, только стояла и смотрела расширенными от ужаса глазами. Теперь она поняла всю фатальность ситуации, – ее муж и жених ее сестры будут сражаться вместе и один из них может пожертвовать собой ради того, чтобы спасти жизнь другому. Краска сбежала с ее лица, губы, которые только начали возвращаться к обычному цвету, снова побелели, а перед глазами замелькали черные точки.
– Только не думай упасть в обморок, – грубо сказал Рэф. Он уже понял, что в своем желании привести ее в чувства сильно переборщил и сделал только хуже. Сама же она, сложив два и два поняла, что Йен старше, сильнее и опытнее и без сомнения прикроет собой спину друга, какую бы клятву он не дал жене, поступит все равно как человек чести и спасет жениха своей сестры. Рэф встряхнул ее за руки, как тряпичную куклу, нельзя допустить, что бы ей завладела паника.
– Посмотри на меня, – потребовал он.
Натали перевела на него пустой взгляд, голос доносился как через толщу воды, той воды, что хранила в своих глубинах все страхи, все ужасы, все, что она пыталась спрятать от себя. Неожиданно все это вернулось и поглотило ее. Смерть отца, алчность дяди, который не остановился даже перед убийством и страх за мужа, они затягивали ее как тина на дне того злосчастного пруда. И чем больше она дергалась, тем сильнее увязала. Но сейчас она не могла дергаться, это не было трудно физически, но значительно более разрушительно. Лицо Рэфа возникло перед ней, он что-то кричал, а потом ее окатило ледяной водой, и это помогло. Вода разбила оковы, она как будто вынырнула на поверхность, смогла сделать большой глоток воздуха, заморгала и увидела рядом с собой не только испуганное и гневное лицо Рэфа, но такое же перекошенное лицо Роя, это он окатил ее водой. Рэф продолжал удерживать девушку за плечи, они оба были мокрые, и когда смысл всего происходящего дошел до Натали, она посмотрела в его светло-карие глаза, преодолела разделявшее их расстояние, уткнулась в его широкую грудь и горько разрыдалась. Мужчина обнял ее, поддерживая одной рукой за талию, другой поглаживая по плечу. Он очень осторожно и медленно повел девушку в сторону дома, продолжая поглаживать и нашептывать какие– то нежные слова, которых Натали не слышала. Она только повторяла, что муж вернется, что ради нее он вырвется даже из ада, только ради нее. Введя всхлипывающую девушку в зал, Рэф посадил ее в кресло у огня, укутал в теплую овечью шкуру и налил горячего вина, а уже через пару мгновений к ним присоединилась Мод. Она ничего не говорила, но в глазах ее застыл вопрос, на который Рэф не хотел бы отвечать, а старая кормилица не стала задавать его в слух. Им двоим все было понятно, Мод хотела во что бы то ни стало помочь совей девочке, у которой к тому моменту уже не осталось слез, она сидела в кресле укутанная во что-то теплое и тихонько икала.
