По дороге к дому Варвары Прокопьевны Ангелина вдруг остановилась – не отдышаться, а подумать, собраться с мыслями и взвесить свои шансы против мужа и свекрови. В одиночку с ними не справиться. Нужна помощь! Побежала обратно. Возле многоэтажки увидела автомобиль Игоря. Значит, судьба благоволит ей: Надежда уже вернулась с работы, но еще не уехала в город.
– Господи! – испуганно воскликнула красавица и прислонилась к Игорю в тот момент, когда Ангелина впопыхах ворвалась в квартиру, но споткнулась о порог и, охнув, упала на четвереньки.
– Боже! – прошептала Надежда, проследив взглядом весь маршрут падения своей подруги.
Она взглядом попросила молодого человека выйти – подождать во дворе, а сама помогла подруге подняться:
– В чем дело, что случилось?
Задыхаясь от пробежки, возмущения и волнения, Ангелина в двух словах рассказала, что стряслось, но отправиться туда одной не отважилась – вмешается свекровь, и все пойдет наперекосяк.
– Ясно, – взволнованно ответила хозяйка, – в лабутенах там точно делать нечего, – спешно скинула туфли и переобулась в мокасины. – А теперь поехали, надерем засранцам задницы!
В машине молодую женщину распирало от негодования и переживаний:
– Да как он только мог это сделать – без спросу забрать ребенка, знает ведь, что изведусь от нервов! А все мне назло. Даже утром ни словом не обмолвился о своей задумке и чуть ли не в любви клялся! – она запнулась, но «раскололась» вчистую, когда подруга с переднего кресла воззрилась не без удивления:
– А вот с этого места подробнее!
– И чем только думают мужики до и после рождения детей? – красавица съехидничала парню и вонзила ему ногти в то место спереди, откуда начинаются ноги. Игорь подпрыгнул от неожиданности и едва удержал автомобиль.
Еще на подъезде к дому мужа и свекрови Ангелина увидела, что калитка, вопреки обыкновению, оставлена незапертой.
– Знает, что придешь, – Надежда тоже это заметила, – поэтому и не стал запирать, – она попросила Игоря припарковать машину поодаль, чтобы не привлекать внимания, и велела ждать их в машине.
– Уверена? —спросил молодой человек. – А может, лучше с вами пойти?
– Игоречечек, – та обворожительно взмахнула ресницами, – тебе ли сомневаться в моей уверенности? Короче, делай, как говорю, не хватало еще, чтобы морды друг другу набили.
Она нежно коснулась ладонью его щеки и поспешила из машины, одновременно не выпуская из виду молодую женщину, которая с решительным видом направлялась к дому Михаила.
Ангелина ворвалась во двор бледная, с искрящимся взглядом, подавляя страх и отчаяние.
У флигелька с кучей каких-то тряпок возился дед. Он первый приметил сноху и с тревогой воззрился на копошившуюся рядом супружницу. Варвара Прокопьевна вмиг усекла по его настороженному взгляду, что к ним пожаловали гости. Старая склочница, по всей видимости, ожидала бенефиса, который затеял ее сын, вернувшийся с внуком. Наверняка догадывалась, что молодая мать не преминет нагрянуть вслед, оттого и встретила ее во всеоружии:
– Куда тебя принесло, окаянная? Чай, вильнула хвостом и даже попрощаться не удосужилась! А теперь – здрасте! – явилась…
– Где Антошка? – молодая женщина на мгновение растерялась от напора свекрови, но тут же собрала волю в кулак и зашагала к дому: – Да к черту вас, я сама его отыщу! Антоша! Родненький!
– А ну-ка, стой, хамка этакая! Чего это ты раскомандовалась, как у себя дома! – бросилась та вдогонку. – Я тебя зараз в чувства приведу! Остановись, кому говорю… – старуха запнулась, когда во двор влетела Надежда: «Линка, погоди!». Ангелина обернулась, Варвара Прокопьевна подбоченилась, изображая суровость и несокрушимую твердыню.
– А-а, и ты здесь! – проговорила с презрением. – Так, вижу, что в закадычницы записала – слухами округа полнится! – окинула сноху брезгливым взором. – Да еще и по своим лекалам мерить стала – вона как разрядила, будто не жинка слесаря, а девка на развлечение. Лохмы распустила, платье – одно название, все прелести наружу. Чертыхаться научилась…
Надежда вскипела не на шутку, приблизилась к ней с таким лицом, что каверзница отступила.
– Эй, захлопни-ка для начала свой рот, хрычовка! – выпалила красавица, рассердившись так, как не злилась со времен первой неразделенной любви. – Ты, случаем, не попутала, с кем в перехлест решила пойти? Это на кого ты тявкнуть осмелилась – на меня, что ли? Вижу, поживаешь тут спокойненько, подрываешь всласть ямки кому ни попадя да языком мелешь, как метлой поганой. Так я тебе вмиг мозги на место вправлю – опомниться не успеешь! Завтра спозаранку полицейские загребут в участок, а в суде расскажешь, как подстрекала сыночка глумиться над женой, выгнала ее ни с чем из дома, а еще придумала, как подлить маслица в огонь – выкрала внука лапами Мишенки-Вишенки. Думаешь, соседи не подтвердят? Еще как расскажут, да столько всего наплетут вдобавок, что тебе ввек не открутиться. Тогда вот там, на «курорте» с небом в клеточку, и будешь раскрывать рот, чтоб подлизать тюремщицам, и командовать горшками с испражнениями! – закипала Надежда все сильнее.