— Где же ваша свита, принцесса? — ехидно спросил коренастый постовой, бесстыдно оглядывая изящную девушку.
В мгновение ока Деянира вынула меч из ножен, и его острие уперлось в глотку парню. Второй постовой тут же схватился за рукоять своего меча, но не решался обнажить его лезвие.
— Как смеешь ты обращаться к царской особе, несчастный? — рыкнула Деянира.
Оба воина стояли в оцепенении. Они слышали о бесстрашии и военных навыках диких женщин, но не относились к ним серьезно до сегодняшнего дня.
— Простите, принцесса. — испуганно выдавил постовой, глядя на Фою выпученными глазами. Изумленный же взгляд второго выражал уважение.
— Как видите, я не нуждаюсь в девяносто семи разжиревших прислугах. — спокойно ответила Фоя, намекая на многочисленную свиту царя Оройса и проскакала вперед в сопровождении верной Деяниры.
— До смерти напугали! — ехидно пропищал коренастый, прикрывая поражение издевкой.
От его товарища все же не укрылось то, что он потирает глотку побелевшей ладонью.
Через некоторое время женщины добрались до лагеря албан и иберов. Навстречу им уже скакал младший брат иберийского царя Артока Кирн. Он представлял и возглавлял здесь многочисленные войска иберийцев.
— Добро пожаловать, принцесса! — обратился он к Фое и почтительно наклонил голову.
— Да здравствуют народы иберов, албан и их друзей! — молвила девушка, немного склонив голову, но не опуская взгляда.
— Как прошел ваш путь? Все ли было благополучно? — Кирн хотел добавить, что собирался послать кого-нибудь встретить принцессу на половине пути (он знал, что ей пришлось переправляться через реку), но благоразумно умолчал об этом. Он был уверен, что слова его оскорбят своенравных женщин.
— Путь показался нам увлекательным. — улыбнулась Фоя, поглаживая холку лошади. — Признаюсь: удивлена видеть вас. Ваши племянники в заложниках у Помпея, но царь Арток все же присоединил к албанам свое войско.
— Если иберы выступят против Помпея, они потеряют обоих принцев. Но если они остануться в стороне и этим поспособствуют разгрому албан, впоследствии они потеряют свое государство.
— Очень достойное, хоть и тяжелое решение принял царь. К тому же послал на войну лучшего своего полководца.
Хвалебные речи Фои понравились Кирну. Но она умолчала, что уверена в том, что он больше царя заинтересован в этом сражении. Победа принесет ему право взойти на иберийский престол, конечно, если у царя Артока не появится больше детей. С другой же сороны поражение Артока могло способствовать более скорому восшествию Кирна на престол. Обычно римляне поручали захваченные провинции наместникам из бывших приближенных, потрепевших поражение царей.
— Царь Оройс ждет вас. Вечером же он устраивает ужин в честь вашего прибытия.
— Я явлюсь сразу на ужин. — проигнорировала она приглашение царской персоны.
В конце концов все подумают, что женщинам нужно время, чтобы оправиться после долгого пути. На самом же деле время нужно было Фое для того, чтобы получше приглядеться к полководцам этого лагеря и выяснить, прочувствовать, что движет каждым из них.
— Прикажите провести меня к моему шатру.
Девушки направили коней за молодым человеком, указывавшим им путь, а все воины оглядывались на них и перешептывались между собой:
— Глянь ка, какие гордые, — сказал один воин в грязной одежде другому, — чуть носом облака не задевают.
Мужчины принялись дружно смеяться. Но, когда амазонки проходили мимо них, не издали ни звука.
Когда женщины добрались до шатра, Деянира приказала принести ванну. Фое нужно было смыть с себя запах конского пота и отдохнуть. К тому же она знала, что до вечера к ней нагрянут гости. Двое слуг притащили большое корыто, полное воды. Как только они удалились, Деянира вышла из шатра и стала обходить его вокруг, держа наготове меч. Она знала, что некоторым обитателям лагеря было бы очень интересно подсмотреть как принимает ванну амазонка. Фоя же принялась обливаться теплой водой, блаженно размышляя о своей миссии. Ей предстояла весьма нелегкая работа настоящего ангелоса, Фоя была обязана просчитать многое наперед. Благо, после возвращения из Амасьи перед ее глазами был истинный пример человека, обладающего дипломатическими способностями. Мать Фои талантливо вела переговоры, и все свои знания передавала дочери в мельчайших подробностях. Вот и сейчас, перед тем как отправить дочь в нелегкий путь, она снабдила ее всеми необходимыми поручениями и разработала для Фои целый план. Но главное, что завещала царица дочери, отправляя ее в дорогу — наказ поддерживать в себе и излучать уверенность. Не надменность и напыщенность, а спокойную уверенность в своих силах и действиях. Орифия знала, что дочь слишком молода и может быть не принята всерьез закаленными политиками и послами, но Орифия также знала и то, что это задание сможет выполнить лишь молодая, умная и проницательная девушка. К тому же Орифии нужно было готовить дочь к правлению своим народом. Изменения, которые они задумали, если миссия окончится успешно, делали бы царствование и руководство сложнее. Но отказаться от них ни царица, ни ее дочь все же не желали.
