— Ну же, поведай! — послышались со всех концов призывы. — Что он ответил им?
— Наш игемон, — в который раз повторил легионер, — наш игемон ответил: «Вы откажетесь от контрибуции? Вы откажетесь от новых земель? Вы откажетесь от того, чтобы Риму взять под контроль водный торговый путь из Индии к Черному морю? Этот путь проходит через территорию Албании! Вот что даст нам ее покорение! Я уже покорил многие государства, неужто не смогу покорить и страну Оройса? И их друзей Иберов, а заодно и парочку племен!»
Все сидящие за столом разразились громким смехом, но, вспомнив, что с ними сидит принцесса Фоя, наследница племени амазонок, решили не оскорблять более ее чувств. А разговорившийся оратор все продолжал:
— «А вы знаете, что захватив албан, мы дойдем до Бактрии?» — говорил наш игемон. Да по реке и сухопутному пути мы сможем без труда доставлять индийские товары к Фасису на Понте! А самое главное, — мужчина поднял вверх указательный палец, приподняв для пущего эффекта брови и снова таким образом выставив напоказ свои округлившиеся жабьи глаза. — Главное то, что захват Албании позволит Риму наносить отсюда удары по Парфии и двинуться вглубь Азии! Слава Игемону!
— Слава Игемону! — кричали за столом, подняв над головами тяжелые серебряные кубки, полные красного вина.
Выслушав пылкую речь легионера, Фоя все же сделала вывод о том, что вовсе не это заставляло Помпея двигаться вперед на Албанию. Он умело прикрывал собственные страсти и желания общегосударственными интересами.
Над сидящими за столами прошелся легкий ветерок, несущий начинающуюся вечернюю прохладу. Помпей задумался о чем-то.
— Вот ответьте, принцесса, на такой вопрос. Я слышал, как эти края называют то страной огней, то землей ветров. Какое из этих название правильное? — спросил он у девушки, слегка наклоняясь вперед.
— Оба, игемон. — кивнула Фоя.
— «Земля ветров» — это я еще могу понять. Но «Страна огней»… Неужто легенда об огнях исходящих из самой земли, о том, что сам Александр Македонский видел их также близко, как вижу я вас сейчас, правда?
— Истинная, игемон. Искандер сам окрестил эти края «страной огней».
— Они и сейчас существуют, эти огни?
— И сейчас. Они исходят из песков со времен сотворения мира и будут гореть до скончания его.
Глаза Помпея горели яркими искрами. Он жадно ловил каждое слово Фои.
— В чем секрет этих огней?
— Есть древнее учение, по которому оба эти названия здешних мест не случайны. Земля ветров и страна огней открывает путь к самому заветному морю. Здесь соединяются все четыре стихии — земля, вода, огонь и воздух в образе ветра. Лишь человек, ставший властителем этих мест, будет править всем миром, здесь находятся врата великой власти. Именно поэтому Искандер так жаждал покорения этих земель. И вы, мой игемон, скоро воочию увидете эти горящие пески!
Сладкие речи Фои сводили с ума Помпея. Захмелевший, он бегал глазами по прекрасному лицу, шее и груди принцессы, которая сидела напротив него.
— Отсюда до Каспийского моря три дневных похода… — страстно говорил он, не обращая внимания на галдеж своих легионеров, запьяневших от яств и вина. — И рукой подать до Индии — сверкнув глазами, продолжил он и залился радостным смехом.
— Лишь такой великикй полководец как вы способен повторить подвиг Александра Македонского, — немедленно поймала его мысль Фоя, и во взгляде Гнея появилось глубочайшее уважение. Ум и проницательность принцессы все больше разжигали в Помпее желание обладать ею, он никогда не любил глупеньких красавиц, не способных даже отличить сенаторов от народных ораторов.
— Говорят, амазонки обладают пророческими способностями? — вдруг спросил Помпей.
— Да, есть такое. — невозмутимо отвечала девушка.
— Что же ты предскажешь мне, принцесса?
— Вы уверены, что хотите услышать то, что вас ожидает? — ответила вопросом на вопрос Фоя.
— Я просто жажду этого. — прошептал Гней.
— А правда в том, что, как бы вы не старались, вам не суждено сравняться с Александром Македонским!
Слова Фои ужасно разозлили Помпея. В груди у него заклокотала ярость так сильно, что он был не способен что-либо произнести.
— Вы превзойдете его. — добавила маленький обман девушка, мигом остудив весь гнев правителя, заставив его в мгновение ока воспарить душой, и тем самым окончательно убедив его в том, что он не ошибся, подписав договор с Албанами. Эти льстивые слова окончательно разрушили все сомнения Помпея. Он верил Фое.
— А вы не уступаете, видимо, в проницательности своей прародительнице, прекрасной королеве Фалестрис. — заключил Гней, проведя рукой по волосам.
