— Ты очень молод, Лео, и нетрудно догадаться, как ты проводишь свободное время, — бизнесмен многозначительно взглянул на Ди Каприо. — В твоем возрасте это абсолютно нормально, однако постарайся взять себя в руки. Мы уже близки к господству над Лос-Анджелесом, не забывай об этом. Гулять, так и быть, я тебе разрешаю, но в меру, — Уокер погрозил указательным пальцем и доброжелательно улыбнулся.
Лео улыбнулся так широко, как умел только он, и залился громким хохотом, запрокинув голову. Смеялся он примерно с минуту и не мог видеть, как неприязненно все это время морщился бизнесмен.
— А теперь к делу, — устав слушать истерический хохот, Уокер продолжил. — На сегодняшнем собрании речь шла о нашей дальнейшей стратегии. Решающие действия предстоят через неделю, на благотворительном концерте, спонсором которого будет наша главная цель — четырнадцатилетний Стив Купер. Я уверен, ты не имеешь ни малейшего понятия, кто он такой, поэтому поясню. Стив — сын создателя главнейшей корпорации Лос-Анджелеса, Томаса Купера. В восемь лет мальчишка стал сиротой и на сегодняшний день живет в огромном особняке под опекой своего дворецкого.
— И зачем же нам нужен этот Стив? — Ди Каприо явно не улавливал ход мыслей мужчины.
— Лео, не глупи. Купер-младший — главная артерия Лос-Анджелеса. За мальчишкой стоит куча невыполненных отцом проектов, которые могут дать этому городу даже больше, чем он имеет сейчас.
Суть плана начала приобретать более четкие очертания.
— Что надо делать? — решительно спросил парень, с предвкушением взглянув на Уокера.
— А вот это самое интересное, — бизнесмен заговорщически подмигнул. — Важнейшие действия будут разворачиваться именно на сцене, а тебе достанется одна из главнейших ролей. Русый фокусник с накладной бородой и сногсшибательная блондинка в качестве ассистентки точно сразят всех наповал. Именно тебе и Меган предстоит вершить это правосудие. Конечно, на концерте роль нашлась и для меня, но, увы, второстепенная. Моя задача — попытаться вас остановить, ваша — эти попытки пресечь на корню. Зрители должны понять, что их уже никто не спасет.
— А потом? — с коварной ухмылкой спросил парень.
— А потом вы убьете мальчишку, и город станет нашим.
— Будьте уверены, мистер Уокер. Я не подведу.
— Я уверен, Лео. Совсем скоро о тебе узнает весь мир, — мужчина сдержанно улыбнулся парню, который уже стоял у выхода, а, оставшись в одиночестве, продолжил, — и так же скоро он о тебе позабудет.
***
Панорамное окно с видом на мегаполис, букет роз на стеклянном столике, большая стопка модных журналов там же — кажется, именно об этом мечтала Хейзи Нельсон все годы, что выступала в цирке. В одну из прохладных летних ночей, лежа рядом с Лео на старом матрасе в фургоне и чертя указательным пальчиком на его груди незамысловатые узоры, гимнастка рассказывала русому про красивую, роскошную жизнь, которая ее ожидает и которую она заслуживает. Поток разбушевавшейся фантазии было не остановить, и девушка вслух описывала королевскую люстру со множеством переливающихся на свету украшений, декоративные деревья в углах комнаты и даже картину Пикассо на стене (хоть она и не видела ни одной из них). Парень лишь изредка хихикал над нелепыми высказываниями блондинки и удивлялся ее легкомыслию. Ди Каприо всегда считал подобные мечтания глупостями, и сейчас, находясь в этом самом эталоне роскошной жизни, лишь сильнее в этом убеждался.
Двуспальная кровать из резного дерева, устланная бордовым шелковым покрывалом, была чересчур мягка, розы на стеклянном столике пожухли еще два дня назад, а по огромному телевизору смотреть было определенно нечего. Утопая в объятиях кучи подушек, русый со скучающим видом всматривался в экран телевизора. В воздухе витал до тошноты приторный аромат духов: сюда опять заходила Меган, дабы взять со столика очередной журнал.
Если бы Лео хоть немного вслушивался в речь ведущих шоу, то понял бы, что главным объектом обсуждений являлись именно маньяки, но в данный момент парня занимало вовсе не это. Мягкий взгляд карих глаз, крепкие объятия и нежные девичьи губы — недавние события прокручивались в голове уже третий день, и если первое время эти воспоминания вызывали у русого довольную улыбку, то теперь навязчивые мысли порядком раздражали.
Пара секунд — и назойливые голоса двух ведущих резко прекратились; комната погрузилась в звенящую тишину. Отбросив пульт на другой конец кровати, маньяк устремил взгляд на слишком белый, слишком идеальный потолок без единого изъяна. Казалось, от долгого созерцания белоснежной поверхности перед глазами скоро появятся блики. В ее квартире потолок другой: с трещинами и осыпавшейся штукатуркой, он слегка отдает желтизной и выглядит так, словно вот-вот обвалится, но он хотя бы не вызывает такой рези в глазах и желания поскорее отвести взгляд.
