— Вам предстоит спасти майора Дорен и захватить Хьюго Дарксторма, — продолжила Никс. — Живым, если возможно; мёртвым, если потребуется.
Первый Ангел обычно умело скрывала свои эмоции, но нельзя было не заметить огонь, пылавший в её глазах, а также взбудораженное кружение её волос. Она явно гневалась из-за того, что тёмный ангел убил одного из её ангелов и захватил ещё одного Дракона в плен.
Мы с полковником Драгонсайром поклонились Никс. Она кивнула нам, затем плавно развернулась на каблуках и выскользнула из комнаты, и низ её плаща закружил у её пяток, как туман, целующий пол.
Когда дверь со свистом захлопнулась за ней, я настороженно повернулась к Мастеру-Дознавателю. Моё сердце грохотало в груди. Это не его ангельски привлекательная внешность заставила мой пульс зашкаливать — скорее, дело в том, как его взгляд холодно и расчётливо скользил по мне. Словно он проникал за все мои щиты и видел душу насквозь. Словно он мог прочесть все мои гадкие мыслишки и теперь сортировал их под микроскопом своей магии. Словно он пытался определить, была ли я предательницей, и стоит ли ему пристегнуть меня для раунда в его скандально известном кресле для допроса.
Ответив на мой страх, воспламенившись моей паникой, крылья самопроизвольно вырвались наружу. Чёрт.
Дамиэль Драгонсайр не просто был нынешним главой Дознавателей; он создал эту организацию. Он жил и дышал недоверием.
Логически я понимала, что не сделала ничего плохого. Я всегда была верным солдатом Легиона. Я всегда делала всё, что от меня ожидалось, и даже больше. У меня не существовало причины съёживаться под немигающим взглядом полковника Драгонсайра.
Но почему-то логика не пробивалась сквозь страх, вызванный массивной тенью, которую его присутствие отбрасывало на меня — словно мышка застыла в тени ястреба.
Я прочистила горло, выпрямившись во весь рост.
— Я так много слышала о вас, полковник.
— Не сомневаюсь, — его глаза оставались холодными, голос — отстранённым.
— Надеюсь, вы оправдываете свою репутацию.
В его синих глазах полыхнуло золото.
— Уверяю тебя, я всегда оправдываю свою репутацию.
Я сделала шаг назад.
— Я имела в виду вашу боевую репутацию, — а не его репутацию по приковыванию солдат Легиона к креслу для допроса и вырыванию их секретов. — Вы устранили больше тёмных ангелов, чем кто-либо другой в Легионе. Этот опыт окажется полезным против сил Дарксторма.
— Да, — ответил он абсолютно безо всякой скромности.
— Нам лучше отправляться в путь…
— Что произошло в Битве в Чёрном Лесу? — перебил он.
Я моргнула.
— В Битве в Чёрном Лесу?
— Именно это я и сказал.
Я сама вообразила себе нетерпение в его тоне?
— В Битве в Чёрном Лесу я спасла полковника Бистбрейкера от Тёмных Сил, — произнесла я, надеюсь, спокойно. Я не сделала ничего плохого, но полковник Драгонсайр обладал несомненным умением вызывать чувство вины в ком угодно. — Всё есть в моем отчёте.
— Я читал твой отчёт.
Ну конечно. Полковник Драгонсайр — определённо не из тех, кто берет напарника, не изучив его подноготную.
— Твой отчёт очень хорошо написан. Полный, логичный и безупречный.
— Так в чём проблема? — сложно было говорить вопреки жёсткому комку паники в моём горле.
— Он слишком полный. Слишком логичный. Слишком идеальный. Солдат всего с пятью годами опыта в Легионе не мог написать столь безупречный отчёт.
— Мой отец — ангел. Он поручал мне писать отчёты с тех самых пор, как я научилась читать и писать.
— Я прекрасно знаю, кто твой отец, — ответил полковник Драгонсайр ледяным тоном, показав мне свой телефон. На экране виднелся мой последний отчёт по миссии. — И этот отчёт читается так, будто он написан генералом Сильверстаром.
— Дочь вся в отца, — любезно ответила я.
По правде говоря, папа просмотрел мой отчёт и отредактировал его перед отправкой Никс. В то время я сказала ему, что у него паранойя, но может, он всё же прав. Ну, а откуда мне было знать, что Мастер-Дознаватель доберётся до моего отчёта и разберёт его по строчке?
— Расскажи мне, что случилось в Чёрном Лесу, — невозмутимо повторил полковник Драгонсайр. — Прямо сейчас. Без прикрас и правок.
Я не хотела верить, что папа (и практически все остальные в Легионе) прав по поводу Драгонсайра. Никто не был на самом деле «бездушным, злобным, психически больным сукиным сыном». У всех имелись качества, которые искупали недостатки. Правда.
Но в данный момент мне сложно было увидеть хорошую сторону полковника Драгонсайра.
— Я повела капитана Уокера и его силы через туннель в Чёрный Лес, где тёмный ангел Леон Хеллфайр удерживал нашего ангела полковника Бистбрейкера. Мы схватились с армией Хеллфайра и освободили полковника Бистбрейкера.
— И как же ты освободила полковника Бистбрейкера из клетки, которая реагировала только на тёмную магию?
— Я… — я нахмурилась, глядя на него. — Это всё из-за того, что я притворилась Никс?
Первый Ангел подтвердила, что мои действия не нарушали правила, но, возможно, Мастер-Дознаватель считал мой поступок величайшим святотатством. В конце концов, Никс была не просто ангелом; она была полубогом.
