— Я не верю в невозможное.
Он продолжал сверлить меня суровым взглядом.
— Я усердно тренируюсь, полковник, — я с трудом сохраняла спокойствие. Меня обвиняли во многих вещах, но в измене — никогда. — Эти тренировки включают повышение моей устойчивости к магии. Так что да, я могу вынести больше ударов, чем многие наши солдаты, — я бросила на него вызывающий взгляд. — Но даже я не могу вынести столько ударов, сколько описывает капитан Уокер.
— Ты утверждаешь, что он ошибается?
— Ну, как вы сами сказали, в то время он едва находился в сознании.
Полковник Драгонсайр нахмурился. Конечно, это не улыбка, но это хотя бы доказывало, что он способен испытывать эмоции.
— Я в это не верю, — заявил он.
— Конечно, не верите. Вы параноик.
— Такова моя работа.
Да, все знали про его охоту на предателей, притаившихся в наших рядах. С тех самых пор, как Легион потерял несколько ангелов, переметнувшихся к демонам, паранойя процветала.
— Я служу интересам Легиона, — настаивала я. — Спасение полковника Бистбрейкера не было постановочным и определённо не было лёгким. Это было почти невозможной задачей.
— А у тебя репутация той, кто делает невозможное возможным. Некоторые считают это даром, высшей силой, — его голос опустился до резкого шёпота. — Я считаю это подозрительным.
Я хмуро посмотрела на него.
— Что, я просто манипулирую всем, чтобы выставить себя в лучшем свете?
— Возможно.
— Если бы у меня имелась возможность манипулировать всем и всеми по своему усмотрению, я бы могла сделать это так, что даже вы ничего не заподозрили бы, полковник, — заметила я.
Он ничего не сказал, но оптимист во мне считал, что его лицо выглядело задумчивым. Может, он начинал понимать, что я ему не враг.
— Я не знаю, какие выводы сделать о вашем побеге из Чёрного Леса, — сказал он мне. — Но я знаю, что многие твои успехи нельзя объяснить. Я буду пристально наблюдать за тобой.
Вот тебе и не увидел во мне врага.
— Если ты виновна, я узнаю.
— То есть, я так понимаю, мне надо ожидать, что на протяжении этой миссии вы будете дышать мне в шею?
— Да, — он произнёс это слово без единой капли стыда или жалости, как и ожидалось от ангела.
— Никс знает, что вы расследуете моё дело?
— Первый Ангел не разделяет моих подозрений на твой счёт. Она считает тебя идеальным солдатом.
— Если она считает меня идеальным солдатом, почему она послала вас на эту миссию со мной? — спросила я у него.
Полковник Драгонсайр покосился на мои крылья. После их весьма неожиданного появления я уже пыталась заставить их исчезнуть, но они отказывались сотрудничать. Что лишь заставляло меня выглядеть виновной.
— Никс послала меня защитить тебя.
Такого ответа я не ожидала.
— Но почему вас, а не моего отца или какого-нибудь другого ангела? — спросила я.
Его брови бронзового цвета приподнялись от моего вопроса. Большинство ангелов редко задавало вопросы, но работа Мастера-Дознавателя сводилась именно к этому. Он задавал вопросы. Наверное, он не привык, чтобы люди у него что-то спрашивали. Даже те люди, которые не были привязаны к его креслу для допросов, слишком боялись задать хоть один вопрос, не говоря уж о залпе вопросов, который я обрушила на него при первой же встрече. Если честно, я понятия не имела, почему я его расспрашивала. Должно быть, это моё отчаянное желание заполнить оглушительную тишину. И доказать ему свою невиновность.
— Забудьте, — быстро сказала я.
Он удивил меня, ответив на мой вопрос.
— Ты, может, и находишься у меня под подозрением, Лайтбрингер, но пока я не буду знать наверняка, я прикрою тебе спину. Из-за моего опыта сражений с тёмными ангелами, Первый Ангел поручила мне стать твоим щитом на этой миссии, и я решительно настроен сделать так, чтобы мы оба вернулись живыми.
Если он был моим щитом, тогда почему он ощущался как булава с шипами, занесённая над моей головой? И тем не менее, почему я чувствовала… облегчение? У полковника Драгонсайра кошмарная репутация, но он также известен как мужчина, держащий слово. Человек долга и чести. Если он сказал, что прикроет мою спину, то не станет вонзать туда нож. Если он решит, что я виновна, он хотя бы окажет мне честь и заколет меня в грудь.
— Твой разум умеет рассуждать логически, — сказал полковник Драгонсайр. — Хотя бы в этом ты соответствуешь твоей репутации.
Я хмуро посмотрела на него.
— А вы соответствуете своей, Мастер-Дознаватель. Я не одна из ваших пленников, так что держитесь подальше от моей головы.
— Ещё один момент, — сказал он, игнорируя мой протест. — Есть ещё одна причина, по которой Никс выбрала нас на эту миссию.
— А именно?
— Майор Дорен.
— Я не понимаю.
— Никс послала тебя спасти твою подругу. И она послала меня спасти мою наречённую.
Я недоуменно моргнула.
— Вы и Ева?
— Мы поженимся на следующей неделе, — сказал он. — А теперь пора отправляться. Я слышал, ты ещё не освоила искусство полёта.
Его взгляд вновь пробежался по моим крыльям. Наверное, он задавался вопросом, как его угораздило очутиться на миссии с новеньким ангелом, которая не могла даже справиться с собственными крыльями.
