– Почему вы уехали из Крыма? – Ефимов задал вопрос, который давно вертелся у него на языке.
– Почему? Да потому, что у вас во власти одни жидомасоны, – зло огрызнулся полковник. – Дня после референдума не прошло, к нам сразу поналетели жидовские эмиссары. Всё наше скупать начали.
– Ваше – это в смысле в Крыму?
– Конечно, наше, – вскинулся полковник, – а чьё же ещё?!
– В смысле – народное?
– И я об этом же. А ваши жиды…
– А у вас в Украинском правительстве их меньше? – с ехидцей в голосе спросил Ефимов.
– Меньше не меньше, – Гриценко поморщился, – но у нас есть идея! Врать не стану: я западенцев на дух не переношу, Бандеру считаю сволочью, но у них имеется идея, национальная идея!
– И ради этой идеи нужно убить всех русских?
– Не в русских дело. Нам надо победить. А когда победим – армия пойдёт на Киев и выжжет всю мерзоту.
– Вы сами-то в это верите?
– В победу?
– В то, что сможете что-то «выжечь».
Полковник замялся:
– У нас нет другого пути. Либо национализм, либо уход в небытие. А западенцев мы прижмём! Дай только срок! И русские с украинцами будут вместе! У нас общая история, общая миссия.
– Ага, миссия спасения человечества, я это где-то уже слышал, – голос старшего прапорщика звенел сарказмом.
– А что думаешь – не так? Ты задумайся, что происходит! Возьми почитай. – Полковник кивнул на свою командирскую сумку. – Там в распечатке есть всё!
Ефимов хмыкнул, но сумку в руки взял. До назначенного старта времени было достаточно, можно и почитать. Открыв планшет, он достал оттуда пачку листов А-4. Мелким шрифтом на них был распечатан какой-то текст. Пачка делилась на несколько скрепленных частей. Взяв первую, Ефимов прочитал заголовок: «Речь раввина Эммануила Рабиновича», хмыкнул, вытащил следующую. Заголовок, напечатанный заглавными буквами, гласил: «Германский фюрер и «Царь иудейский»». Другие рукописи были в том же духе. Ефимов про себя удивился отсутствию «Протоколов Сионских мудрецов», но и того, что он увидел, хватило, чтобы сделать определённые выводы. А они были просты: обида на всех и вся, копившаяся в полковнике, вылилась в ненависть к извечным козлам отпущения.
– А ты не корчь рожу, а прочти, прочти! Или у вас в России совсем людям мозги засрали? Самостоятельно и шагу не сделаешь? – Полковник пытался разозлить Ефимова, но у него не получалось. Никак не реагируя на выпады пленного, старший прапорщик начал читать. Несколько страниц текста «Германский фюрер и «Царь иудейский» он листал не менее получаса, затем взялся за «Речь Рабиновича». Потом решил, что с него хватит.
– Вы уверены, что всё это не липа?
– А ты сам посуди. – Лицо полковника осунулось, глаза лихорадочно блестели, говорил он тихо, но отчетливо: – Если это липа, то почему всё происходящее совпадает с доктриной, провозглашенной в этих документах?
– Возможно, потому, что они написаны не десятки лет назад, а совсем недавно? – возразил Ефимов. Полковник, закусив нижнюю губу, сокрушенно покачал головой.
– Не стану спорить попусту, – сказал он. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но когда твоих внуков станут резать, как баранов, не говори, что моя националистическая идея была плоха. К тому же запомни, мы никого не собираемся убивать, мы хотим жить со всеми в мире. Но мира на земле не будет, пока всем заправляют жидомасоны!
– Ага, евреи во всём виноваты! Перебей евреев, и будет вам счастие… – съехидничал Ефимов.
Выглядевший бесконечно уставшим Гриценко тяжело вздохнул.
– Не евреи, а жиды. Они во всём виноваты… – Он говорил тихо, монотонно, будто повторял заученное домашнее задание. – Знаешь, почему на Западной Украине и в Польше так сильна нелюбовь к России и русским? Не знаешь?! Ответ прост: потому, что там все перемешались с жидами. А кто не перемешался, тот проникся жидовской идеологией. А русские жидам как кость в горле! Евреи… Евреев во время мировой войны массово принесли в жертву. Не просто так сжигали, а приносили в жертву! – Голос полковника неожиданно окреп. – Во имя будущего триумфа! А разве не так? Кто больше всех выиграл в результате этой войны? Жидомасоны! Их власть стала практически неограниченной! Предпоследний штрих – развал СССР! Сейчас мы становимся свидетелями начала конца – конца европейской цивилизации!
Ефимов видел противоречия в доводах полковника, но молчал, решив дать тому выговориться. «Последнее слово священно», – на лице Ефимова на секунду появилась и исчезла горькая улыбка. А Гриценко продолжал говорить:
