– Вопрос: почему многие украинцы так быстро возненавидели Россию? – спросил и сам же ответил: – Нельзя было кричать о возвращении Крыма, нельзя! – Ефимову подумалось, не будь у полковника связаны руки, он бы сейчас застучал кулаками по столу. – А то куда ни глянь: визги, вопли: вернули! Отобрали и радуются, дурные! «Видите, как мы ловко у вас отобрали рубашку». И никто не задумался, что это как пощёчина братскому народу! И при этом все, кому ни лень, ещё и претензии высказывают: «А что это вы нас любить не желаете?» Тьфу. Придурки. А ведь можно же было сказать так: «Мы пришли, чтобы защитить народ Крыма от возможного произвола, и будем находиться тут, пока обстановка на Украине не нормализуется. А когда нормализуется, мы дадим народу Крыма право проведения повторного референдума об окончательном статусе полуострова и примем любое решение». Вот так надо было поступить, а не визжать от восторга! И всё это подстроили жидомасоны! Ты думаешь, ваш президент не предвидел подобную реакцию украинцев? Не понимал, к чему это может привести? Да всё он знал! Тем более знало и понимало его окружение. Но оно работало не на Россию, на Запад! Пойми, – Гриценко вытянул вперёд шею, словно пытаясь оказаться как можно ближе к собеседнику, – российская власть специально рассорила русских и украинцев! Ты думаешь, ваше руководство работает на вас? – Пауза. – Молчишь?!
Ефимов действительно молчал, внимательно слушал.
– Да, они как пели под западную дудку, так и поют! А ваш президент – марионетка, выполняющая всё, что ему скажут! Сказали взять Крым – взял! Скажут ударить по Киеву – ударит! И начхать ему на миллионы живущих там русских! Ты пойми, брат, мы должны победить в этой войне! Понимаешь? Во что бы то ни стало должны победить! Любыми средствами! Должны!
– Поэтому вы лично сделаете всё возможное, чтобы мы провалили свою задачу?
– Так и будет! – Пленник не стал отрицать очевидное.
– Но почему тогда, в тот раз, вы нас предупредили? – спросил Ефимов, нисколько не сомневаясь, что тот понимает, что имеет в виду старший прапорщик. Он не ошибся.
– Победить в войне потенциального друга средствами «основного врага» – вершина полководческой мысли, но к чему лишняя кровь? Мне стало жаль пацанов!
– Удивительно! – Ефимов прошёлся по комнате. – Беспокоитесь о десятках парней, но готовы предать смерти тысячи людей, ни в чём не повинных.
– Миллионы! – устало поправил Гриценко. – По произведённым расчетам, прежде чем российским специалистам удастся воспроизвести антивирус, погибнет не менее трёх-четырёх миллионов человек! И это при наличии у России соответствующих специалистов. А после всех проведенных в науке реформ я не уверен, что они у вас есть!
– И вы, полковник, можете такое допустить? – Ефимов задал вопрос, ответом было молчание. – У меня не укладывается в голове! – Сергей пристально посмотрел в сосредоточенное лицо сидевшего на стуле человека и попробовал воззвать к его совести: – Вы же хороший человек! Вы рисковали собственной жизнью, сообщая нашим о предстоящем обстреле! И тут же такое… – Ефимов развёл руками. – Я не понимаю.
– Но я уже пояснил. – Голос полковника взлетел и тут же сорвался в хрипящий шёпот: – В гибели танкистов не было, понимаешь… Не было смысла! Это никаким образом не повлияло бы на общее развитие событий! Только катастрофа гигантского масштаба способна спровоцировать в России кризис, при котором волна народного гнева сметёт ваше жидомасонское правительство! Беспомощность власти, – голос вновь окреп, – перед первой серьёзной угрозой покажет народу, до какого уровня низведена страна! Увы, вы плохо меня слушаете, – Гриценко перешёл на «вы», – и не понимаете или не хотите понимать! И чёрт с вами, но как этого можно не видеть? Если не пожертвовать несколькими миллионами сегодня, завтра наши потери составят десятки, сотни миллионов жизней! Да о чем я говорю? Исчезнет вся европейская цивилизация!
– Вы не отступитесь? – В голосе Ефимова зазвучала сталь.
Полковник ответил с такой же твёрдостью:
– Нет!
– Вы понимаете, что у меня не остается выбора?
– Я даже не тешил себя надеждой! – горько улыбнулся полковник. Нетрудно было догадаться, каких усилий стоило ему это спокойствие.
– Хорошо, допустим, вы победите в войне, но не сможете противостоять «Правому сектору». – Сергей решил хотя бы на время уйти от мрачной темы. – Что тогда?
