– Я знаю, – тихо согласился Ефимов, – но в отличие от вас не разделяю людей по национальному признаку. Есть хорошие люди и есть плохие. И никак иначе. – Сергей махнул рукой и замолчал. Молчал и Гриценко.
Время шло, приближалась роковая минута. Наконец Ефимов заговорил снова:
– Я отпущу вас, если пообещаете дать нам трое суток форы.
– Ни за что! – На лбу полковника вздулись вены. – Мы должны победить! Должны!
– Тогда у меня нет выбора. – Сергей не извинялся, он констатировал неизбежность.
– Послушай. – Полковник подался вперёд. – На Украине есть идея, но мы ничто без России! Только ваше поражение в войне позволит скинуть россиянам ярмо масонской власти! Знаешь, почему весь мир сегодня против России? – Полковник заметно сердился. – Ты не можешь даже предположить, но это очевидно: только россияне ещё не до конца сломлены и могут воспротивиться навязываемому всем мироустройству. Я думаю, рассуждаю, исходя из того, что вижу: а я вижу, как уничтожают мораль. А ты не задумывался, что если всё ЭТО и Майдан, и Крым подстроено «Мировой закулисой» с единственной целью поднять рейтинг «своего человека»? – Полковник усмехнулся. – Вы, россияне, даже не можете допустить такой версии, а ведь она тоже имеет право на существование! – Он собирался говорить и дальше, но Ефимов взглянул на часы.
– Время!
– Запомни, что я сказал, запомни!
– Время, – повторил Ефимов.
– Жаль… – тихо произнёс Гриценко.
Ефимов достал из кобуры пистолет. Сделал шаг к замершему в оцепенении офицеру.
– Только не в голову! – почему-то попросил тот. Будто умереть убитым в сердце не то же самое. Разве что, наверно, больнее. – Прошу! – Полковник судорожно сглотнул.
Ефимов, почти не целясь, дважды выстрелил. Стул под изогнувшимся телом пошатнулся и упал на бок.
В помещении сразу же стало душно. Потянув ворот маскхалата, Сергей побрёл к выходу. Проверять, умер ли полковник Гриценко, он не стал. На душе старшего прапорщика скребли кошки. Хотелось поставить голову под холодный душ и до бесконечности тереть мылом. Неожиданно подумалось: «А сколько их было, этих мелких идейных вождей, ослеплённых маниакальной целью малым злом возвысить большое добро и облагодетельствовать человечество? Множество! Но почему-то зла они совершали всегда гораздо больше».
Неожиданно вспомнился Раскольников со своим «тварь я дрожащая или право имею?». Убив старуху процентщицу, тот в будущем тоже собирался творить добро.
Пришедшие мысли вернули Сергею относительное душевное равновесие. Уверенность в том, что он поступил правильно, крепла. И все же ему было искренне жаль этого полковника.
– Максим. – Ефимов подозвал выглянувшего из палатки Касатонова.
– Да, Сергей Михайлович? – отозвался младший сержант.
– Бери Гасанова и готовь БТР к выезду.
– Дальше на колёсах? – В голосе Максима не было радости, одна сплошная настороженность.
– Вы на колёсах. Вдвоём. Ты поведёшь броню, Рустам «УАЗ». – Ефимов замолчал, молчал и Касатонов, обдумывая услышанное. Он привык доверять своему командиру, но сейчас почему-то задумался. Ефимов заметил его замешательство.
– Ты и Гасанов выдвинетесь к линии соприкосновения. Это будет ложный ход. Мы же продолжим поиск объекта. – Старший прапорщик опять на секунду умолк, поправил ремень висевшего на плече автомата. – Макс, я не знаю, что опаснее – то, что предстоит вам, или то, что ждёт всех остальных.
– Я понимаю. – Максим невольно потрогал заполненную магазинами разгрузку, словно проверял, всё ли рожки на месте.
– Выезд через десять минут. Держи. – Ефимов протянул младшему сержанту навигатор «Глонас». – Я ввел в память карту и маршрут движения с учётом известных путей передвижения ВСУ, их блокпостов и опорных точек. Придётся изрядно попетлять, но зато есть шанс проскользнуть незамеченными. Опасайтесь преследования. Если сюда нагрянут «правосеки» и найдут это, – Ефимов показал на палатку, в которую спецназовцы снесли все трупы, – погоня начнётся немедленно. А вам до поры до времени сбивать их со следа нельзя. Так что, сам понимаешь… – Прапорщик развёл руками. – Ваша задача – оказаться как можно дальше от этого места. В идеале добраться до линии соприкосновения и перейти её. На полпути вы должны вывести из строя «уазик», причём так, чтобы это было похоже на обычную поломку. Относительно бронетранспортёра – когда и где его бросить – решите сами. Место спешивания выберите так, чтобы не оставить следов. Противник не должен догадаться, что вас всего двое.
– Это я понимаю. – Максим выглядел удручённым.
– Ладно, Макс, аккуратнее там! – Старший прапорщик ободряюще ткнул Касатонова в плечо.
– Всё будет хорошо, – заверил младший сержант и, окликнув Гасанова, направился к бронетранспортёру.
Пыль из-под колёс БТРа только-только начала оседать, когда подошедший к Ефимову Масляков едва слышно выдохнул:
– Пора.
Прапорщик кивнул и, набрасывая на плечи отягощённый боеприпасами рюкзак, громко скомандовал:
– Уходим!
Цепочка людей потянулась в извилистую неизвестность.
Шедший крайним сержант Горелов внимательно следил, чтобы за уходящими не оставалось никаких следов.
