Руслан, услышавший приближение шагов, ещё глубже ушёл в тень, поднял пистолет со снятым предохранителем, толкнул плечом мешкавшего Леху. Тот отшатнулся, отступил на шаг в сторону, осторожно взвел курок. Руки его дрожали, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Благодаря освещению периметра тьма ночи не была совсем чёрной, скорее серой. Черными казались лица приближающихся патрульных.
«Бить в голову! – Руслан хорошо помнил наставления Ефимова. – Они наверняка будут в бронежилетах».
Руслан поднял пистолет, поймал широкую мушку «ПБ» в такую же широкую прорезь целика, и две светящиеся фосфором точки сошлись на темном пятне чужого лица. Палец выбрал свободный ход и замер – по уговору Жбанов стрелял первым. Два щелчка прозвучали почти одновременно. «Цель» Агушева замертво повалилась на землю. Жбановский же «клиент» приглушенно охнул, уронил автомат и, схватившись за поцарапанную пулей щёку, бросился прочь.
– А мля! – ругнувшись, Руслан послал несколько пуль почти наугад в удаляющийся силуэт, уже не стремясь попасть в голову, а лишь желая сбить с ног, остановить бегущего. После третьего выстрела человек споткнулся и глухо шмякнулся на заросшую травой клумбу. Не мешкая, Руслан метнулся к нему. Караульный лежал в полной неподвижности, но Агушев всё равно выстрелил, на этот раз целясь точно в затылок. Пуля вошла в него со странным чмоканьем.
– Ну ты мля! – негодуя, Руслан повернулся к сопящему за спиной Жбанову. – Мля, блин!
– Я вот, не знаю, – пробормотал Жбанов, – промахнулся как-то…
– Промахнулся он! Как же нам повезло, мля, как же повезло! – несколько раз подряд повторил Агушев, с холодом побежавшей по спине змейки понимая: стоило только убитому закричать… Вдруг вспомнив про свои обязанности, он взял в руки установленную на минимальную мощность внутригрупповую радиостанцию и дважды нажал кнопку вызова. Пеленга не опасались, установленная мощность была настолько мала, что сигнал с трудом преодолевал расстояние в триста метров.
Услышав в наушниках условный знак – два коротких тона, снайперы Карасёв и Арсанов одновременно выстрелили. И только шум падающего с вышки часового ненадолго нарушил монотонное шуршание ночного дождя.
Почти тотчас же началась работа в зданиях. Если Масляков, прикрытый со спины Лариным и Короленко, ворвался на КПП и буквально в секунды расстрелял полусонный наряд, то Ефимов, которому предстояло уничтожить значительно большее количество охранников, действовал не спеша. Он медленно и максимально неслышно приближался по длинному коридору к помещению, прежде бывшему санаторской столовой, а сейчас служившему для наёмников чем-то вроде казармы. Сделав первый шаг по выложенному кафелем полу, Сергей понял, что, как бы они ни старались, звук шагов будет слишком громким. Следовало выбрать, как поступить – идти, не скрываясь, в попытке изобразить из себя решившую спрятаться от дождя патрульную пару или предпринять нечто другое? Первый вариант Ефимов отбросил сразу – сомнительно, что наёмники могли столь открыто позволить себе подобную вольность. Оставалось одно: подбираться как можно тише. Приложив палец к губам, Сергей, с самого начала не исключавший такого варианта, быстро обмотал берцы кусками заранее разодранной на тряпки запасной одежды. Следовавшие за ним бойцы поступили так же. На цыпочках (спецназовцы предполагали наличие в помещении бодрствующей смены) они двинулись дальше. Коридор закончился. За распахнутой двухстворчатой дверью находился обеденный зал. Послышался чей-то протяжный храп. Через пару секунд он прекратился, опять наступила тишина. Дождь за окном закончился. Заметив это, Ефимов зябко передёрнул плечами. Намокшая одежда неприятно липла к телу. Прапорщик знал, что это ощущение скоро пройдет: материал, из которого был сшит маскхалат, сох быстро (дождевая вода, впитавшаяся в ткань, частично испарялась, частично скатывалась вниз).
Спецназовцы вошли в полосу тусклого дежурного освещения, исходившего из бывшей столовой и лунной дорожкой лежащего на полу коридора. Держа оружие наготове, Ефимов осторожно вышел из-за укрытия. Его взгляд тут же зафиксировал обстановку. Бодрствовали двое: рыжий, как кот, широкоплечий мужик и тощий, как спичка, молодой негр. Оба пялились в экраны планшетников. Остальные наёмники и «правосеки» спали безмятежным сном праведников. Сергей кивнул стоявшему за спиной вооруженному «Валом» Фёдору и повёл стволом, выбирая цель.
