– А ты заткнись! – Ефимов погрозил Расселу рукояткой пистолета и повторил уже единожды заданный вопрос: – Где хранятся штаммы вирусов?
– Я… я… я… – залепетал ассистент.
– Ну? – Ефимов добавил угрозы в голосе. Негр судорожно сглотнул.
– Я покажу, – выдавил он. Было видно, что ассистент боится этого русского, точнее, его пистолета, больше, чем своего профессора.
– Женёк! – Ефимов отправил стоявшего неподалеку Полищука за Масляковым, который вместе с тыловой тройкой и радистами оставался охранять вход в здание.
В просторном помещении находилось двадцать пять человек, почти две трети из них были женщины. В одинаковых больничных пижамах эти люди казались узниками концлагеря. Сходство добавлял отпечаток измождённости, заметный на всех без исключения лицах. Сбившись в кучу, они настороженно наблюдали за устроившими стрельбу военными. Выражения их лиц трудно было назвать дружественными, скорее настороженно-враждебными.
Фёдор, не придавший этому особого значения, но и не спешивший бросаться в омут с головой, отступил немного назад и тихо спросил у только что вошедшего в палату Ефимова:
– Больные?
– Наверное, – не слишком уверенно согласился тот, – сейчас узнаем.
– А они не заразные?
Прежде чем ответить, Сергей ещё раз взглянул на стоявшего под прицелом двух пистолетов профессора. Если его лицо и выражало некоторую нервозность, то эта нервозность ни в коей мере не была вызвана опасностью заразиться вирусом. Да и у спешивших на шум охранников не было ни масок, ни респираторов, ни каких-либо других средств защиты от неизвестной болезни. Правда, существовала ещё возможность использования прививок, но Сергей её отбросил. И не столько как невозможную, скорее нежелательную, а поэтому его ответ звучал почти уверенно:
– Вряд ли.
– Хоть что-то хорошее. – Фёдор тыльной стороной ладони смахнул выступивший на лбу пот.
– Михалыч, всё нормально? – В палате появился запыхавшийся Масляков.
– Вроде да. – Ответ прозвучал так, словно Ефимов боялся сглазить сегодняшнюю везуху. Налет прошёл настолько гладко, что лучше нельзя было и представить. Единственное, чего им сейчас недоставало – времени. Время исчезало, истаивало, требуя постоянных действий, скорейшего завершения начатого.
Сергей ещё раз взглянул на находившихся в палате людей. Он понимал, что на них ставили какой-то опыт, но вот какой?
– Кто они? – с нажимом спросил он у пленников.
– Наше оружие. – Рассел, видимо, всё же решил поговорить.
– Кто? – Сергей вновь взглянул на забившихся в угол людей, они не выглядели опасными, и повторил свой вопрос ещё раз:
– Кто они?
– Наши добровольцы. – На лице Рассела-Констинскоффа светилась злорадная улыбка. – Они разнесут вирус по всей вашей долбанной Рашке! – с гордостью сообщил он. В его лихорадочно блестящих глазах светилась ненависть.
– Оружие? Биологическое? – уточнил Ефимов, и профессор согласно кивнул. – Тогда почему вы не предпринимаете никаких мер предосторожности?
– Нет нужды! – небрежно отмахнулся Рассел. – Чтобы стать опасным для окружающих, вирус должен развиться в человеческом организме и модифицироваться. – Профессор приосанился, сейчас он чувствовал себя лектором в университетской аудитории. – До тех пор он не опасен. Инкубационный период длится два месяца, процесс можно обратить вспять, если не позднее, чем за неделю до конечного срока, сделать антивирусную прививку. Инъекцию им сделали месяц назад, они пока не заразны. У вас в распоряжении ещё месяц, чтобы их спасти. Но захотят ли внуки соратников Степана Бандеры спасенья из рук ненавистных москалей?
– Будем надеяться – захотят, – тихо произнёс Ефимов.
У спецназовцев ещё оставалась возможность уйти, забрав с собой инфицированных людей.
– Где штаммы вируса? У вас наверняка имеется противовирусная прививка. Где всё это?
Профессор молчал. Ефимов поднял ствол пистолета и нацелил его в лоб ассистенту.
– Я ничего не говорить без своего адвокат! – взвизгнул тот.
При этих словах Сергей едва сдержался, чтобы не зайтись истерическим смехом. Но он сумел взять себя в руки, и, когда продолжил говорить, голос его звучал предельно жёстко:
– Здесь адвокатов нет и не будет! Судья тут только один – мой пистолет. Где штаммы вируса и вакцина? Как я понимаю, в этом помещении их нет! – добавил он негромко и тут же рявкнул: – Мне нужен ответ, живо! – неуловимо быстрым движением глушитель «ПБ» уперся в правое подреберье негра, тёмное лицо которого стало серым.
– Сейфа… они в сейфа… – залепетал он.
– Где сейф?
– Кабинет. – Ассистент ухватился за висевший на груди крест.
– Код? – потребовал Ефимов.
– Он не крытый… – Кончики пальцев нервно теребили распятие.
– Виталий, пошли! Федя, присмотри тут. – Развернувшись, Ефимов широкими шагами, почти бегом направился в кабинет заведующего отделением.
Дверь оставалась распахнутой. Масляков подошёл к столу и стал быстро листать лежавшие на нём бумаги. Ефимов же сразу оказался у огромного, как шкаф, прикрученного к стене, но почему-то распахнутого настежь, сейфа. Вероятнее всего, профессор только что закончил какие-то научные изыскания и попросту не успел его запереть.
