- Ушел?! – почти одновременно воскликнули священник и принц; я вопросительно поднял залитое кровью лицо – что за шутки? – Куда ушел?.. Как ушел?..
- Во внешние миры. А вот – как?.. Мне бы это тоже хотелось знать, - она осторожно коснулась бледного, словно зимний туман над озябшей рекой, хрустально-прозрачного лица магистра. – На моем веку еще ни разу не было ничего подобного. Прорваться сквозь магическое кольцо кристалла невозможно – он блокирует любую энергию. А великий магистр каким-то образом это сделал – он прорвал блокаду кристалла и сбежал. О, господи, неужели… Какой же нужно обладать силой в таком случае – я не представляю! Мне нужно посоветоваться с Высшими. Кажется, они опять ошиблись на его счет.
Неожиданно раздался громкий смех – истерические нотки смеши-вались с откровенным злорадством и какой-то детской звенящей радостью. Это смеялся из своего угла герцог.
- Да я смотрю, у вас, г-да ангелы, ошибка на ошибке и ошибкой погоняет, - сквозь смех с трудом выговорил он. – Теперь я понимаю, почему в этом мире так много нелепостей!
В ответ Ванда бросила на него такой яростный взгляд, что, казалось, из глаз ее вот-вот брызнут ядовитые россыпи иголок.
- Или вы немедленно замолчите, ваше высочество, или у вас будут большие неприятности.
- Его можно как-нибудь вернуть? – озабоченно вглядываясь в не-подвижно-бледное лицо графа, спросил Дрие.
Ванда горько усмехнулась.
- Вернуть? А вы представляете себе, падре Стефан, количество миров во Вселенной?.. Их не тысячи, и даже не миллионы. Их миллиарды миллиардов. Всей вечности не хватит гоняться за ним по этим самым мирам. Нужно, чтобы он сам захотел вернуться. Иначе достать его просто невозможно.
- И каким же образом это сделать?
Ванда задумчиво посмотрела на меня.
- Нам поможет мальчишка.
- Да ни за что! – тщетно пытаясь остановить хлещущую из рассеченной губы кровь, прошипел я. – Я не собираюсь помогать вам, хоть режьте.
- Хоть резать, говоришь? – она жестко усмехнулась. – Хорошая мысль. Думаю, что наш прекрасный друг не замедлит вернуться, если мы начнем отрезать от его любовника кусочек за кусочком.
Я невольно побледнел – они ведь не шутят, садисты несчастные!..
- А как монсеньор узнает, что мы заставляем мальчишку страдать? – заинтересованно взглянув на меня, быстро подхватил Дрие.
Ванда осторожно вытерла кровь с лица графа: честное слово, даже сейчас, в эти минуты, вынося нам обоим страшный приговор, она искренне любовалась им.
- Боль своего возлюбленного Монсегюр почувствует, даже будучи в ином конце Вселенной, - сказала она с горечью, но решительно. – Вы разве еще не поняли, Дрие, что он и в самом деле отдал этому маленькому щенку свое сердце?..
Ненавидящий взгляд Дрие тут же вперился в мое лицо. Я ответил ему тем же.
- Замечательно, - сказал священник и вынул меч.
- Да вы спятили, падре! – Ванда сердито взмахнула на него рукой. – Во-первых, мы не имеем права так просто трогать мальчишку – в его жилах кровь ангела, а теперь еще и императора. Нужно получить специальное дозволение Высших для того, чтобы пролить священную кровь. А, во-вторых, нам лучше сейчас убраться отсюда – и чем скорее, тем лучше. Эти чокнутые маги с Алгола могут вмешаться. Я их, конечно, не боюсь, но от них всегда столько шума – не люблю, когда путаются под ногами. А потому мы сейчас возьмем магистра и его щенка и отправимся в такое место, где нас не найдет и не почувствует ни один маг.
- Это куда же? – тихо спросил герцог.
Он уже пришел в себя и поднялся, держась за голову – на затылке у него виднелась приличная шишка.
- Скоро узнаете, - Ванда задумчиво перевела взгляд с Дрие на герцога. – А сейчас вы, ваше высочество, возьмете магистра, а вы, отец Стефан – мальчишку, только не калечить. И – прочь из замка, покуда нас никто не видел.
Принц с готовностью подхватил на руки моего друга, но Дрие тут же мрачно перегородил ему дорогу.
- С какой стати это должен делать его высочество? – с вызовом глядя в глаза герцогу, спросил он. – Мадам ему больше доверяет?
- Да, - усмехнулась Ванда. – Принц Андрэ в достаточной степени себя уважает для того, чтобы не воспользоваться бесчувственным состоянием другого для удовлетворения своих личных потребностей, как бы сильны эти потребности в отношении этого другого не были. В отличии от вас, падре.
Отец Стефан скрипнул зубами, но подчинился.
Подойдя ко мне, он легко, словно мешок с шелухой, вздернул меня на ноги.
- Пойдем, гаденыш. И без глупостей. Ну, ничего – пусть только Мадам получит дозволение!..
Он крепко связал ремнем мне руки за спиной и толкнул к дверям.
Под окнами бесшумно били копытами бесшумные черные кони. Огромные, вздыбленные, гривастые, с красными глазами – кони-тени, кони-призраки. Я в ужасе отшатнулся.
Тем временем принц Лотарингский легко запрыгнул в седло и, усадив перед собой бесчувственного магистра, крепко обхватил его рукой, чтобы тот не соскользнул вниз.
