- Да нет же, черт возьми!.. Тысячу раз нет. Послушайте, сир, монсеньор, граф… Какая разница? Для меня вы были, есть и навсегда останетесь Александром. И мне вовсе не нужно ваше согласие для того, чтобы каждый раз мысленно называть вас по имени. Да, я жесток, самолюбив и равнодушен ко всему, кроме своих страстей. Я эгоист по характеру и от рождения. И, скажу вам честно: мне наплевать, куда катится этот мир и что будет с моими потомками через тысячу лет. Но… У каждого человека, да-да, у каждого человека, даже у самого отъявленного эгоиста есть в этой жизни нечто, бесконечно важное, то единственное, что заставляет палача однажды вздрогнуть от жалости к своей жертве, а садиста отрезать себе руку. Это как толчок крови под сердцем, который способен вернуть к жизни умирающего. Крошечный луч, который растопит льды и вырастит на их месте фиалки. Для меня – это вы. Мечта о вас. Мадлен говорила, что это не любовь, а жажда. Пусть так. Когда-нибудь вы поймете, что эта моя жажда в тысячу раз сильнее, чем все влюбленные нежности и вздохи ваших поклонниц и поклонников. А для этого мне нужно, чтобы вы остались живы. Чтобы эти Вездесущие палачи со звезд не потеряли терпение и не распылили ваше прекрасное тело между звездами и не отправили в иной мир вашу душу. Все это нужно мне самому. А потому я буду бороться за вас и против вас. Мне не нужна ваша смерть, Монсегюр. Мне нужна ваша любовь.
- Ах, если бы все наши желания исполнялись так же легко, как легко произносились, - мечтательно улыбнулся граф. – Завтракайте без нас, ваше высочество. Мы вас покидаем. Пойдемте к реке, Горуа.
Слегка поклонившись принцу, он вышел. Я догнал его на лестнице. Флер бежала следом, сыто облизываясь – она объелась сладкого и засыпала на ходу.
- У вас такой сосредоточенный вид, Горуа, как будто вы сейчас откроете теорему Ферма, - улыбнулся мой друг, оглядываясь на меня. – Я знаю, о чем вы все время думаете, глядя на герцога, но и точно знаю, что это неправда.
- Вот как? – я слегка покраснел. – И о чем же я думаю?
- О том, что по сравнению с его высочеством вы некрасивы. О том, что ваша внешность оставляет желать лучшего. О том, что нос у вас в папу, а голени – в дедушку. В общем, всех глупостей не перечесть.
Я смущенно опустил глаза и виновато улыбнулся.
- Это глупо, я знаю – совсем по-детски. Честное слово, мне всегда было плевать на свою внешность. Просто для вас – для вас бы мне хотелось быть красивым.
Он остановился и с искренним удивлением посмотрел на меня.
- Да кто вам сказал, что вы некрасивы?
- Ваше зеркало, - виновато развел руками я.
- Ах, мое зеркало. Ну, Вы, видимо, не совсем правильно его поняли. Пойдемте-ка со мной.
Он схватил меня за руку и потянул за собой в опочивальню.
- Раздевайтесь и идите сюда, - он стал перед зеркалом и протянул ко мне руку.
- Да чего я там не видел! – слабо отбрыкивался я. - Не хочу.
- А я вам говорю – идите сюда!
Граф буквально сорвал с меня рубашку и камзол и подтолкнул к зеркалу.
Я нехотя взглянул и - потерял дар речи!
Кто бы мог подумать, что за какие-то две недели человеческое тело может настолько измениться?.. Я больше не был гадким утенком, худосочным щенком – нет! То ли благодаря ежедневным упражнениям с мечами и брутами, физическим нагрузкам до седьмого пота, от которых тело сперва болело, как отбивная, а затем звенело, как струна, то ли благодаря ежедневному купанию в ледяной воде, а, может, и благодаря еженощным любовным забавам, во время которых страсть заставляла звенеть каждую мышцу, но тело мое отныне и навсегда утратило мальчишескую угловатость и стало…О, господи!..
Из зеркала на меня смотрел юный воин с загорелой, оливково-гладкой, словно отполированной водой, ветром и руками моего друга кожей, мускулистым и поджарым, как у молодого гончего пса, телом. Лицо на фоне отросших белокурых волос казалось совсем смуглым и, должно быть, из-за постоянного общения с магистром, приобрело аристократическую утонченность и едва заметный налет благородной грусти.
От удивления я сделал шаг вперед и потрогал отражение рукой: стоящий по ту сторону стекла стройный белокурый юноша с голубыми глазами сделал то же. Без всякого сомнения, это и вправду был я!
- Я не знаю, что сказать, - растерянно улыбнувшись, я посмотрел на друга, который стоя неподалеку, задумчиво наблюдал за мной своими удивительными черными глазами, так похожими и на бриллианты, и на черные лилии с капельками утренней росы в золотистой чаше зрачков. – Это просто чудо. Говорят, что, стоит кусочку железа полежать рядом с магнитом, как он намагничивается и сам начинает притягивать железо.
Граф тихонько рассмеялся.
- Ну, судя по вашему стремлению говорить притчами, вы правы… Вам нравится? – он кивнул на зеркало.
Я смущенно улыбнулся.
- Главное, чтобы нравилось вам.
- А разве по мне не видно?
Мой друг положил руки мне на плечи и слегка подтолкнул к постели…
