- Смотрите, не забывайте поглядывать на дорогу, ваше высочество, - ядовито замети Дрие, - а то еще вдруг заплутаете. С такой ношей легко потеряться или заблудиться на часок-другой. А еще лучше – на всю ночь. Правда, принц?
Герцог передернул плечами и покосился на Дрие с откровенной гадливостью.
- Не равняйте всех по себе, святоша, - сквозь зубы бросил он. – И, мой вам совет – держитесь от меня подальше, иначе я за себя не ручаюсь!..
- Вы что же – угрожаете мне? – Дрие сжал меч.
Но тут вмешалась Ванда.
- Что за грызня, г-да апостолы?.. А, впрочем, какие вы апостолы? Вы сейчас больше похожи на бродячих псов, никак не желающих поделить между собой лакомую косточку. Какие же вы все-таки, люди – низменные создания! Есть ли на свете предел вашей грубой примитивности, вашим идиотским инстинктам?.. Немедленно прекратите пялиться на графа и садитесь на лошадей! Время не терпит.
И тут…
- Ни с места, уважаемые. Не делайте лишних движений, если не хотите получить в грудь стрелу.
Из-за деревьев бесшумно, словно призрак, вынырнул капитан д*Обиньи, за ним – десятка два рыцарей; в кустах неподалеку угадывались фигуры лучников.
- А, ну наконец-то, герои-ангелоборцы пожаловали! - пренебрежительно фыркнула Ванда. – А мы уже вас заждались. С дороги, г-н д*Обиньи, если не хотите неприятностей!
- Что с монсеньором? Куда вы его везете?
- Не ваше дело. Убирайтесь! Грэдо плэк.
- Стреляйте! – дал капитан команду лучникам.
Зазвенела тетива, и воздух вздрогнул. Но… Стрелы не достигли цели. Ванда резко вскинула вверх свои прекрасные руки, и стрелы, словно ударившись о невидимую преграду, замерли в воздухе, а затем, как хворост с сухим шелестом упали на землю.
- Вот чертова баба! – отчаянно выдохнул капитан.
Но это было не все. Мадам легонько повела левой рукой, и – воздух задрожал и сгустился. Мгновение – и раскаленная стена огня, вытолкнутая рукой снежноликой красавицы, обрушилась на растерянно замерших в недоумении и ужасе людей.
Послышались крики, проклятия и стоны умирающих.
А я… Воспользовавшись тем, что Дрие, как истинный садист, от-влекся на столь впечатляющее зрелище, я изо всех сил ударил его ногой в живот (честно говоря, я целился несколько ниже, но он в самый последний момент успел увернуться) так, что тот сложился пополам, и метнулся в сторону отброшенных огнем рыцарей.
- Где монсеньор? – Виктор д*Обиньи рванул меня за плечи, отстраняя от горящих деревьев, которые, вспыхнув, как спички, падали на дорогу.
- Он на лошади с принцем… Ради бога, сделайте что-нибудь! Они ведь сейчас уедут.
Однако сделать было ничего невозможно – по крайней мере нам, людям.
Ванда снова взмахнула рукой – и земля под нашими ногами задрожала; нас швырнуло в сторону, словно бурьян под руками садовника. Я рухнул куда-то набок, связанные руки помешали мне вовремя уклониться, и через мгновение на меня, хрипя и стеная, упала подкошенная огнем, издыхающая лошадь.
А еще через мгновение из кустов с рычанием тигрицы, у которой только что на ее глазах освежевали ее детенышей, выскочила Флер. Обнажив клыки и вздыбив, как черный щит, мохнатую холку, она ринулась к Ванде. Однако женщина только усмехнулась и бросила в собаку что-то похожее на вишневую косточку. В ту же минуту новый удар потряс землю, и стена пыли, земли, травы и огня отбросила собаку далеко в сторону. Послышался жалобный и отчаянный вой.
Я закричал и, задыхаясь, попытался выбраться. Но бьющаяся в агонии лошадь еще сильнее придавила меня, я почувствовал, как затрещали мои кости, но – выдержал!.. Человек, обычный человек, на моем месте уже давно бы превратился в лепешку. Спасибо крови ангела – будь она проклята и черт бы ее побрал со всеми Всемогущими, вместе взятыми!…
Последнее, что я увидел – это черные кони-призраки, убегающие ввысь по лунной дороге. Я застонал от отчаяния: ведь один из всадников был моим другом, тем, кого я, быть может, никогда уже больше не увижу.
- Эй, Горуа, вы живы?.. Черт возьми, ну и угораздило же вас!
Мгновение – и придавившая меня к земле невыносимая и болезненная тяжесть исчезла. Я застонал и вздохнул наконец-то полной грудью.
- Где они?
- Уехали. Точнее – улетели, черт возьми! Никогда бы не подумал, что такое возможно. Как птицы, мать твою.
Я сел рядом с капитаном. Камзол на нем дымился, штаны на коленях обуглились, рукава обгорели. Волосы и брови – в саже. Наверное, и у меня вид был не лучше, однако меня тревожило совсем другое.
- Руки развяжите.
Один взмах кинжала – и руки мои оказались наконец-то на свободе. Я с наслаждением потер ноющие запястья – что и говорить, Дрие связал меня на совесть.
- Ну, у этой Мадам и хватка, - задумчиво посмотрел в небо капитан так, словно пытаясь разглядеть в облаках след черных лошадей-призраков. – Только ручкой взмахнула, и 20 моих рыцарей отправились к праотцам. Плюс 10 лучников. Ума не приложу, что нам теперь делать.
- А я знаю!
Я взглянул на капитана. Голова все еще кружилась, но дрожь в руках прошла. Я нащупал на груди кольцо монсеньора – оно было теплым и пульсировало, словно крошечное сердечко. Значит, он жив и ждет меня!..
