К вечеру мы добрались до крепости. Ее было видно издали - мрачное здание, чем-то напоминающее римский амфитеатр. Стены, широкие и плотные, из серого камня, в лучах заходящего солнца отливали голубизной июльского неба, и, казалось, дышали, шевелились и вздыхали, словно живое существо. Пожалуй, эти стены были и сами не рады тому, что творилось в их чреве. Но что они могли сделать? Только вздыхать, да крепче зажмуривать свои пустые глазницы бойниц.
- Пора! – Домиан достал из кармана мешочек с вешками. – Итак, дамы и г-да. Нас пятеро, а вешек всего четыре. Кому-то придется остаться здесь.
Флер протестующее заскулила, но ее не слушали – уж кто-кто, а собака в крепость точно не попадет. Все выразительно посмотрели на Мадлен.
Однако белокурая колдунья не собиралась так легко сдаваться.
- Бросим жребий! – предложила она.
Зингарелла нахмурилась.
- Да по какому праву ты здесь распоряжаешься?! Если на то пошло, то тебя здесь вообще не должно быть.
Но Домиан неожиданно уступил.
- Хорошо. Горуа в жребии участвовать не будет – сами понимаете, он пойдет в любом случае, вот его вешка. Что же касается остальных… У меня в кармане четыре орешка, из которых только один в скорлупе. Кто его вытащит, тот и… Ну, вы все поняли.
Я отошел в сторону. Остальные послушно полезли в карман к Домиану. Буквально через мгновение раздался возмущенный рев д*Обиньи:
- Чертов колдун! Признавайся – ты это специально подстроил?
- Жребий есть жребий, - невозмутимо улыбнулся Домиан. – Вы остаетесь.
- И не подумаю! – капитан в сердцах швырнул орех в лужу. – Пусть бабы остаются.
- Это кто же здесь бабы? – грозно упершись руками в свои крутые бока, начала было Мадлен, но я аккуратно отодвинув в сторону возмущенных женщин, подошел к другу.
- Послушайте, д*Обиньи. Я не хочу вас обидеть, но… Вам действительно лучше остаться. В бою с обычными людьми вы незаменимы, но в борьбе с магией… Вы ничем нам не поможете, только напрасно будете рисковать своей жизнью. В крепость пусть идут маги, а вы будете ожидать нас здесь и постараетесь раздобыть лошадей – думаю, вам это будет под силу. И присмотрите за Флер – если эта дурочка за нами увяжется, лучники ее могут запросто подстрелить.
Капитан задумчиво кусал губы. Он видел, что я прав, но уж очень не хотелось ему оставаться!..
- Хорошо, - наконец, согласился он. – Я ведь и вправду в этих ваших магических штучках полный профан. Ах, с каким бы я удовольствием придушил эту Ванду голыми руками!.. Идите, я подожду вас здесь вместе с собакой. Лошади будут – обещаю.
Домиан развязал мешочек с вешками.
- Ну что, кто первый?
Женщины в замешательстве переглянулись.
- Лучше, если мы это сделаем одновременно, - чуть слышно предложила Зингарелла.
Мы взяли у Домиана вешки и, собравшись с духом, стиснули их в руке.
Какое счастье, что это был вечер, рядом никого не было из посторонних, а крепость находилась довольно далеко. Хотя, я подозреваю, что крик женщин долетел даже туда.
Домиан, смертельно бледный, громко застонал и упал на колени, а я… Было ощущение, будто я снова сунул руку в камин. Боль была внезапная, острая, разрывающая – словно в плоть мою жадно вцепилось коварное и злое животное. По руке заструилась кровь и закапала на землю.
С трудом переведя дыхание, я упал на колени рядом с Домианом.
- Вот дьявол! – капитан д*Обиньи растерянно топтался на месте, с жалостью глядя на нас. Он бы и рад был помочь нам, только не знал, чем и как.
Флер пронзительно и жалобно скулила.
- Ну, что, все живы? – немного оклемавшись, Домиан обвел мутным взглядом компанию.
Женщины застонали и кивнули, размазывая по щекам слезы. Я, как ни крепился, тоже не смог удержать стонов. Боль понемногу отпускала, но не до конца – из пронзительной она сделалась тупой и ноющей, как гнойная рана.
- Послушай, приор, - Мадлен с трудом поднялась на ноги, ее нежное лицо покрывала мертвенная бледность. – Давай наложим заклинание против боли, а то это просто невыносимо!..
- Нельзя, - сказал Домиан, силясь улыбнуться. – Вешка будет действовать до тех пор, покуда питается нашей болью. Не будет боли – исчезнет и магия.
- Понятно, - пробормотал я. – Терпите, дамы. Я думаю, что рожать не легче.
Обе женщины фыркнули, но улыбнулись. Компания понемногу приходила в себя. В конце концов, человек может многое вынести – на то он и человек. Ангелы просто не поняли всей нашей силы – к своему несчастью.
- Что нужно сделать, чтобы стать невидимыми? – с любопытством поинтересовался д*Обиньи.
- Ничего такого, - снова улыбнулся Домиан, - Нужно просто подумать о том, что мы невидимы. Предупреждаю заранее: мы сами будем прекрасно видеть друг друга – магическая энергия, вырабатываемая вешками, дает нам такую возможность. Для всех же остальных мы будем невидимы и бесплотны. Ну что – все готовы?
Все четверо, взявшись за руки, мы тихонько шепнули: «Невидимы!» По мне, так ничего вокруг не изменилось. Ну, может быть, лица Домиана и женщин вдруг подернулись легким туманом, словно мы стояли на вершине горы и разговаривали друг с другом сквозь бегущие облака.
Зато капитан отступил и растерянно захлопал глазами.
