Восхитительно безумный, стремительный, легкий и сильный ветер взмыл между нами, своим горячим и отчаянным порывом вплетаясь во временную ткань, разрывая эту ткань к чертовой матери, давая пощечину Судьбе и сам принимая из рук Судьбы смертельный удар.
Ветер по имени граф Монсегюр, великий магистр ордена тамплиеров.
Так не двигаются люди – с такой скоростью и такой легкостью передвигаются только ангелы. В сотые доли секунды он оказался между нами – между мной и движением воздуха перед арбалетом его высочества.
Я не успел закричать, не успел ни о чем подумать. Я не успел ничего понять, как щеки мои обожгли гранатовые брызги взорвавшегося над головой восходящего солнца. Это была кровь ангела – горячая, живая, волшебная. Это была кровь моего друга – стрела герцога со всего маху пробила ему грудь.
В одно мгновение небо под ногами сделалось багровым.
И погасло солнце.
И наступила тишина…
Мир исчез, раскололся, рассыпался, распался – стрела герцога Лотарингского уничтожила его.
«Вот он, значит, какой, конец света», - понял я, подхватывая на руки догорающую звезду. Шелковые волны волос, словно траурное знамя, взметнулись над горизонтом.
- Нет, Прекрасный! Вы не можете, ведь вы же обещали мне!.. Ведь ангелы не умирают!..
- Ангелы не умирают! – кричал я, глядя куда-то в окровавленное зеркало мертвого неба.
Но, оказалось, это кричал не я, а герцог.
Я видел и слышал не ясно, а, словно сквозь пелену розового тумана. Я видел, как плакал Дрие. Плакал тяжело и хрипло и тряс принца за плечи.
- Чертов королевский ублюдок! – кричал он. – Ты же обещал, ты же клялся, что ОН останется жив!.. Что нужно просто убрать мальчишку, как связующее звено с этим миром, и судьба человечества станет ЕМУ безразлична!.. Ты же говорил, что ни один волос не упадет с ЕГО головы – просто ЕГО сердце навсегда закроется для любви, и ОН вернется к избранным. А вместо этого…вместо этого ты убил ЕГО!..
Сквозь толпу протиснулся Домиан и опустился рядом со мной на колени.
- Вольдемар, позвольте… Позвольте мне посмотреть – может быть, можно что-то сделать, спасти его.
Он разорвал на груди графа тонкую шелковую рубашку, которая прямо на глазах меняла свой цвет – с белоснежного на алый.
Я застонал и до крови вцепился ногтями в руку Домиана.
Стрела вонзилась в грудь графа с левой стороны, пробив печать ангела. Края звезды обуглились и почернели, словно крылья опаленной молнией сказочной птицы.
- Это конец, - сказал Домиан, закрывая глаза; по щекам его текли слезы. – Это конец, Вольдемар. Ему никто не в силах помочь.
- Нет!!! – оттолкнув мага, я наклонился над графом. – Прекрасный мой, я здесь, я рядом, не покидайте меня, услышьте меня – умоляю, заклинаю вас!..
И он услышал. Изумительный шелк его ресниц с гранатовыми зернышками кровавого пота вздрогнул. Мгновение – и гаснущие звезды его прекрасных глаз распахнулись совсем рядом с моими глазами.
- Горуа, - его голос прошелестел, словно скошенная трава, оплакивающая вчерашнее утро. – Простите меня, mon chere. Я обманул вас.
Его рука медленно, с усилием, словно скользя по невидимому зеркалу, коснулась моего лица.
- Бедный мой, бедный… Я не хотел причинить вам такую боль – я знаю, что это невыносимо. Но я так же знаю, что вы сильный, вы сможете…
- Александр, вы – моя жизнь.
Его пальцы, оставляя красные побеги на моих щеках, скользнули на мои губы.
- Послушайте меня, mon chere. Не перебивайте, мне осталось каких-то несколько минут. Вы уйдете отсюда. И вы, и Домиан, и Виктор, и обе женщины – уйдете далеко на север, в Британию. Замок Монсегюр будет сожжен и уничтожен. Не жалейте – свою миссию он исполнил. А нашу тайну, наше сокровище, наше чудо любви и кровь ангела вы унесете с собой. Да-да, Горуа, в ваших жилах течет моя кровь, не забывайте об этом. Божественная кровь звездных странников. Домиан, Виктор, Мадлен, Зингарелла. Отныне вы – ХРАНИТЕЛИ. Более вы не принадлежите себе. Ваш долг, ваша миссия, ваше предназначение – охранять, передавая из поколения в поколение кровь ангела, до тех пор, пока…
- До тех пор, пока? – совершенно белыми губами повторил Домиан.
- Пока ангел не вернется, Бог не воскреснет, а две реки не сольются воедино. Так было сказано в древнем пророчестве, которое мать Эрика видела когда-то на стене храма.
- Так она все знала?! – я с ужасом смотрел на его бледнеющее с каждым мгновением лицо. – И вы знали, что все будет именно так?.. Поэтому вы и плакали сегодня ночью?.. Господи, Александр…
Рука великого магистра, утратив свою стальную несокрушимость, слабо ответила на мое пожатие.
- На Востоке есть такая поговорка: «Побеждает тот, кто в силах отказаться от своей победы». Так было нужно, mon chere. Иногда для того, чтобы остаться, нужно вовремя уйти, а для того, чтобы победить, нужно просто отойти в сторону. Этот мир состоит из парадоксов, Горуа: его не нужно переделывать, его нужно принимать таким, каков он есть. Кровь ангела будет жить в ваших жилах, а через 300 с лишним лет вспыхнет за тысячи лье отсюда в другой стране под именем Шекспира.
