- Все, - прошептал я распухшими губами. – Можете меня убить, но я больше не могу.
- Очень нужно мне вас убивать,- он небрежно отшвырнул шест и еще раз наклонился надо мной. – И не вздумайте скулить – это не смертельно. Отлежитесь – и через пару дней повторим. Похоже, я ошибся, и из вас в конце концов будет толк. А пока – свободны.
Он развернулся и пошел по аллее к реке.
Я застонал и закрыл глаза: честно признаться, перспектива повторной экзекуции мало меня обрадовала.
- Ну что вы, целы? Давайте руку! – надо мной наклонился начальник охраны, в его зеленых глазах было сочувствие и еще что-то похожее на удивление. – Да, здорово он вас отделал… Сам не знаю, что на него нашло – никогда его таким не видел.
Опершись о руку капитана, я поднялся. Что ж: голова цела, зубы целы – и на том спасибо.
- Я бы тоже предпочел его таким не видеть, - ощупывая ребра, пробормотал я. – Я думал, что он меня убьет.
Капитан с грустью посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом.
- Не волнуйтесь. Он еще никого просто так не убивал – даже папских шпионов. Он не так жесток, как кажется. Скажем так: он воин, а не убийца. Впрочем, насколько я помню, от него еще никому так не доставалось. Так что поздравляю: вы – первый! – улыбнулся он с чем-то похожим на зависть.
- Мне лестно, - улыбнулся я и протянул капитану руку. – Вольдемар Горуа. Спасибо за поддержку.
- Виктор д*Обиньи, - представился он в ответ и пожал мою руку. – Всегда рад помочь.
Он помолчал и, опустив глаза, тихо сказал:
- Он на реку пошел.
- Ну и что? – не понял я.
- Ничего. Просто говорю, что он пошел на реку. А дальше – ваше дело. Всего хорошего, Горуа, и разрешите откланяться – у меня дела.
Быстро спрятав глаза, он ушел. Я постоял, поглядел, подумал, потер ушибленный бок и – отправился на речку. Одно из двух: либо я получу добавку, либо… На то, что я получу что-нибудь еще, я, честно говоря, уже не надеялся.
Он сидел на большом гладком камне у самой воды, обхватив ноги руками и упершись подбородком в колени. Ветер едва шевелил мокрые волны его удивительных волос – они, словно волшебный водопад, струились по спине, они манили и очаровывали, независимо от желания их хозяина.
Не в силах справиться с их манящей шелковистостью, я бесшумно подошел сзади и…
- Руки уберите, - не зло, но решительно сказал он.
- Вам неприятно?
- Просто не люблю, когда трогают мои волосы.
- В принципе не любите? Никогда?.. Даже в минуты страсти?
Он быстро обернулся. В полумраке глаза его насмешливо блеснули.
- Пожалуй, я не настолько сильно вас избил, если вы еще в состоянии думать о том, что я испытываю в минуты страсти.
- На нас, собаках, все быстро заживает.
- Собаках? – не понял он.
- Ну да. Ведь я же для вас – что-то вроде собаки: захотел – прибил, захотел – приласкал. Только вы больше предпочитаете бить.
Он вздохнул и опять отвернулся к реке.
- Вы, наверное, думаете, что я – зверь?
- Вам лучше знать, о чем я думаю, - усмехнулся я.
- О, да! – он вдруг тихонько рассмеялся и встряхнул волосами. – Ну и каша же у вас в голове, юноша. Иногда хочется вас просто убить, а иногда…
Он вдруг умолк и после паузы негромко процитировал своим удивительно певучим, одновременно низким и звенящим голосом:
С вами сгораю от боли,
Без вас умираю от боли.
В ваших глазах – мое счастье,
В ваших глазах – мое горе…
Я удивился настолько, что потерял дар речи – мои стихи!..
Оказывается, он запомнил мои стихи!
Он опустил голову, что-то чертя пальцем на холодном речном песке.
- Не огорчайтесь, юноша, Ваши стихи не утонули – я помню каждую строчку.
- Но ведь вы…вы их даже не видели! Ах, да, я все время забываю о том, что вам не нужно видеть что-либо, чтобы это знать… Вам и вправду не понравилось? Конечно, это не этот…как там его?.. Шекспир, но все- таки…
Он тихонько рассмеялся.
- Идите спать, уже поздно. Завтра на рассвете я вас подниму.
- А вы?
- Посижу немного. Люблю смотреть на воду. Спокойной ночи!
Он отвернулся, но я все не уходил и, стоя у него за спиной, смотрел, как река мягкими черными волнами омывает его ноги.
- Что-то еще? – не оборачиваясь, через плечо спросил он.
- Да, - я смутился, но, собравшись с духом, спросил:
- Скажите, а вы и вправду можете ходить по воде?
Я боялся, что он рассердится, но он только пожал плечами и ответил:
- Правда. Только не просите меня это продемонстрировать. Я не в настроении развлекать вас.
- Но тогда… Почему вы просто не переходите реку вместо того, чтобы ее переплывать? Ведь, куда проще перейти, не замочив ног.
Он с грустью посмотрел на меня. Я едва удержался, чтобы не потереть глаза от изумления: сейчас он казался таким юным, почти мальчиком, и таким одиноким, что хотелось невольно обнять, успокоить, защитить его. Это его-то?! Того, кто одним только взглядом опрокидывает армии и поджигает пески?
- Вы все равно не поймете. Я не хочу избегать жизни – я хочу с ней соприкасаться. Я хочу чувствовать ее на вкус, ощущать на своей щеке ее дыхание. Я хочу ходить по земле, а не над землею, зажигать свечи руками и, глядя на солнце, чувствовать на глазах слезы. У меня это не всегда получается, но я пытаюсь.
