| "Look out!" Glick yelled from behind them. | - Осторожно! - послышался вопль Глика. |
| "Snake holes!" | - Змеиные норы! |
| Langdon saw it in time. | Лэнгдон уже увидел то, что испугало репортера. |
| A series of small holes riddled the path before them. | В тропе, по которой они теперь шли, виднелось множество небольших отверстий. |
| He leapt, just clearing them. | Лэнгдон старался шагать так, чтобы не наступать на эти дыры в земле. |
| Vittoria jumped too, barely avoiding the narrow hollows. | Виттория, едва не споткнувшись об одну из нор, последовала его примеру. |
| She looked uneasy as they ran on. "Snake holes?" | - Змеиные норы? - испуганно косясь на тропу, переспросила девушка. |
| "Snack holes, actually," Langdon corrected. | - Скорее закусочные, - улыбнулся Лэнгдон. |
| "Trust me, you don't want to know." | - Объяснять я вам ничего не буду. Поверьте на слово. |
| The holes, he had just realized, were libation tubes. The early Christians had believed in the resurrection of the flesh, and they'd used the holes to literally "feed the dead" by pouring milk and honey into crypts beneath the floor. | Он вспомнил, что эти отверстия назывались "трубками возлияния" и ранние христиане, верившие в воскресение тела, использовали их для того, чтобы в буквальном смысле подкармливать мертвецов, регулярно наливая молоко и мед в находящиеся внизу могилы. |
| The camerlegno felt weak. | *** Камерарий чувствовал, как слабеет с каждым шагом. |
| He dashed onward, his legs finding strength in his duty to God and man. | Однако он упрямо шел вперед: долг перед Богом и людьми заставлял его ноги двигаться. |
| Almost there. He was in incredible pain. | "Мы почти на месте", - думал он, страдая от невыносимой боли. |
| The mind can bring so much more pain than the body. Still he felt tired. | Мысли иногда причиняют больше страданий, чем тело, сказал себе клирик, ускоряя шаг. |
| He knew he had precious little time. | Он знал, что времени у него почти не осталось. |
| "I will save your church, Father. I swear it." | - Я спасу Твою церковь, Создатель, - шептал Карло Вентреска. - Клянусь жизнью! |
| Despite the BBC lights behind him, for which he was grateful, the camerlegno carried his oil lamp high. | Несмотря на фонарь телевизионщиков -камерарий был им искренне благодарен, - он по-прежнему держал лампаду в высоко поднятой руке. |
| I am a beacon in the darkness. | "Я - луч света во тьме. |
| I am the light. | Я - свет". |
| The lamp sloshed as he ran, and for an instant he feared the flammable oil might spill and burn him. | Лампада на ходу колебалась, и временами у него возникало опасение, что масло из нее выплеснется и обожжет его. Камерарию этого не хотелось. |
| He had experienced enough burned flesh for one evening. | За сегодняшний вечер ему и без того пришлось увидеть слишком много опаленной плоти. Включая свою собственную. |
