Ближе всех Роза дружила с Сашей Екимовой и Калей Петровой, однако ей все равно было одиноко. Она вспоминала подруг, оставшихся в тылу, — Агнию Буторину, с которой училась в школе с 5-го по 7-й класс, Валю Черняеву — подругу по техникуму, восхищалась подругой по взводу Валей Лазоренко, упоминала, что рассматривает кандидатуры двух девушек из другой дивизии — хотела бы дружить с ними, но пока полностью не уверена. Сетовала по поводу нелегкого характера Саши Екимовой: та была с большим самомнением и эгоистка, могла что-то неприятное сказать, могла бросить товарищей в трудную минуту. Однако, имея доброе сердце, все равно дружила с Сашей и описывала в дневнике радостные моменты дружбы. Калерию Петрову уважала за смелость, ум и надежность. Но Калерия, хоть и участвовала в разных Розиных приключениях и авантюрах, была человеком не очень эмоциональным, разумным и спокойным, поэтому разделить Розины взлеты и падения не могла. Для нее пребывание на фронте было тяжелым временем, которое нужно пережить. Для Розы «охота» на немцев и передовая были моментами душевного подъема, как и для некоторых, немногих, мужчин.
Рассказывая о боях, Роза пишет о тех, кто был с ней рядом в драматические моменты. Этим мужчинам она часто отвечала взаимностью на чувства, хотя, как правило, ее взаимности хватало ненадолго. «Бежим мы с Николаем Соломатиным над Неманом по лесу, по скату берега, по кустам, быстро бежим… Николай посмотрел, тяжело взбираться, крутой обрыв, взял меня за руку, помог взобраться, крепко поцеловал, и бежим дальше… Ночью промокли, в луже оказались, такой был дождь. Ночевали мы с ним в бричке. Как он мне нравился…»[403]
Про Николая Соломатина Роза вспоминает в дневнике еще несколько раз. Однако фигурируют в ее записях десятки мужчин. Есть даже своего рода донжуанский список с цифрами. С тех пор прошло 70 лет, и сложно читать между строк. Роза многого недоговаривает. И все же трудно усомниться в том, что по крайней мере с двумя или тремя из этих мужчин у Розы были близкие отношения. Мужчинам, как и подругам, Роза не доверяет: рассуждает, истинны ли их чувства или она нужна им только сейчас, на безрыбье, только для сексуальных отношений. «На сердце тяжело, мне 20 лет, и нет хорошего друга, почему? И ребят полно, но сердце никому не верит… Перед глазами Блохин, Соломатин. Мне они нравились, но я знала, что это лишь временно, уехали и письма писать не стали — вот доказательство»[404]. С офицером Николаем Федоровым завязались серьезные отношения, которые Розу тяготили. Она впервые увидела его в наступлении во время одной из своих самовольных отлучек на передовую. Федоров тогда соответствовал образу, который, видимо, был в тот момент для Розы идеалом мужчины: «Рослый, грязный, в грязи, в глине, длинная шинель, как настоящий воин. Его я уважаю за храбрость… но воспитанием и образованием не блещет…»[405] Николай настроен серьезно и уговаривает Розу подать заявление, «хотя бы формально пожениться», чтобы легче было жить вместе на фронте. Однако Роза уже думает о том, как закончить эти отношения, ей ясно, что этого парня она не любит. «Почему у меня не хватило мужества отвергнуть его знакомство? Условия — холод и грязь, я раздета, нужна была помощь, он помог мне… словом, было нелепо… Вот и теперь он мне немного нравится, а остальное я принуждаю себя, вбиваю себе в голову мысль, что я его крепко уважаю…»[406] Через несколько дней, перед переходом на новое место, она снова «ушла ночевать к Николаю, но не потому, что мне жаль с ним расставаться, а потому что надо кое-что: плащ-накидку, книгу и еще часы… Теперь опять никого нет, холостая»[407].
Дальше в дневнике фигурирует «хорошенький Николай Боровик», который воюет где-то далеко, Николай Ш., чей адрес она потеряла и расстраивалась, и еще, еще имена. Встретив снова Николая Боровика, она разочаровалась в нем, так как он выглядел неряшливо, в шинели без хлястика, и даже то, что его вскоре тяжело ранило в бою, не смягчило ее сердца. Того, о ком она мечтает, по-прежнему нет рядом, да и знает ли Роза, каким он должен быть?
И к тому же им всем не давал покоя этот вопрос — и тем, кто полюбил на фронте, и тем, кто еще ждал свою любовь. «А что будет после войны?» Что, если в тылу, где столько молодых, красивых, невинных девушек, он предпочтет тебе другую? Что, если ты нужна ему здесь только для развлечения? Что, если у него есть жена, к которой он вернется? Что, если, связав все же свою жизнь с тобой, он оставит безотцовщиной своих детей?
Роза не была бы собой, если не пыталась бы найти ответ и здесь. В толстую тетрадь в клеенчатой обложке — дневник Розы, переданный после ее смерти Петру Молчанову, был вложен листок — неотправленное письмо девушке по имени Маша.
