И как только начал увеличиваться выход, тотчас волна свежего воздуха потекла в проран и трубу, и те, кто стоял первыми, сразу почувствовали этот поток воздуха, от которого, казалось, разрывались лёгкие и моментально прибывали силы. Чем заметнее становился лаз, на глазах превращавшийся в настоящий выход, тем обильнее поступал прохладный воздух, вытесняя жаркий и будто спрессованный, вобравший сотни тяжёлых запахов.
Медведев посмотрел на часы, потом на Землякова:
‒ Без пятнадцати шесть, только-только рассветает. Сегодня 8 Марта, между прочим!
‒ Не болтай, дыши! ‒ отмахнулся Земляков.
Вперёд протиснулся «Спутник»: в броне, разгрузке, автомат на ремне. Когда выход прорубили, он оглянулся, прорычал:
‒ К бою! ‒ и первым скакнул по ступенькам.
За ним ринулся Силантьев, остальные бойцы группы. Взлетев на три ступеньки и выскочив из трубы, они рассыпались веером и устремились к лесополосе, черневшей кустами и выделявшимися блиндажами, похожими на ДОТы. Они бежали и чувствовали, как с каждым шагом прибавляется сил, светлеет голова, и от общего счастья хотелось орать, визжать во всю натруженную и воспалённую глотку, но они сдерживались, чтобы не выдать себя раньше времени, чтобы появление их чумазых рож стало для противника шоком, и это уже сработало, когда какой-то вояка в нижнем белье и тапочках молча ломанулся от вооружённых наступающих, не зная, кто они, но догадываясь, что при первом же вопле будет срезан очередью. И его счастье, что он промолчал, трусливо не оповестил своих и скрылся в лесополосе.
Сила наступающих была в их внезапности и неистовом порыве, о котором они мечтали столько дней. Не договариваясь, они рассыпались веером, домчались до блиндажей и принялись закидывать их гранатами. Из крайнего дальнего блиндажа выглянули двое, видимо, не понимая, кто и откуда стреляет, и были наказаны за своё любопытство. Произошло это всё в считанные минуты, хватило трёх-четырёх групп, и не верилось, что первый бой оказался столь скоротечным. И все сразу вспомнили о воде, они врывались в блиндажи, добивали тех, кто уцелел от гранат, и хватали со столов бутылки с водой и, забыв обо всём на свете, пили и пили. Вода лилась на шею, лилась за пазуху, а они не замечали этого, они готовы были обпиться.
Когда первую жажду утолили, то раздался голос Силантьева:
‒ Бойцы, возьмите по бутылке, хавчика в карманы накидайте и далее пулей летим. Впереди ждёт хутор Щербаткин. И уж там-то нас встретят по-настоящему.
До хутора метров пятьсот, и они были вскоре около у крайних дворов. И опять их никто не встречал, словно никто не слышал недавних разрывов гранат и автоматных очередей. От одного из домов отделился часовой или кто-то вроде того, спросил по-украински, направив автомат в их сторону:
‒ Вы кто? Кто стрелял в лесополосе?
‒ Мы и стреляли! ‒ твёрдо и уверенно крикнул Медведев и скосил часового короткой очередью.
В хуторе около шестидесяти строений, они сразу взяли их в полукольцо и началось невиданное зрелище, когда полураздетые нацисты выскакивали из домов, выпрыгивали из окон. Они явно не ожидали такой орды чумазых людей, свалившихся неизвестно откуда. Даже короткий бой в лесопосадке их, как теперь стало понятно, не встревожил особо, видимо, часовой или часовые даже не доложили командирам, а если и доложили, то о как незначительной ДРГ. Иначе как можно назвать то, что происходило.
Бойцы к этому времени отдышались, разогнали загустевшую в трубе кровь, и, казалось, готовы теперь летать от накрывшего возбуждения. Они быстро промчались по единственной улице, зачищая дома и дворы, проверили дома на отшибе. В одном подворье попытались сдаться в плен трое нацистов, но на свою беду и упрямство они попали на Медведева, и когда он крикнул им: «Брось оружие!» ‒ двое бросили, а третий стоял и угрюмо смотрел на Михаила, держа автомат наготове.
‒ Два раза не повторяю, гады ползучие! ‒ крикнул Медведев и полосонул очередью по всем троим.
Через несколько домов от этого места «Спутник», собрав двух лейтенантов и сержанта Силантьева, сказал им:
‒ Радоваться не спешите. Слышите арту в районе десантирования? Это о чём говорит? О том, что враг проснулся, огляделся, пришёл в себя, да и разведка им кое-что донесла. Для него по-прежнему многое непонятного, если бои идут со всех сторон вокруг Суджи: с нашей, из промзоны, из частного сектора. Поневоле за голову схватишься. Но недолго это будет продолжаться. Нацисты спохватятся, уже спохватились, и не все из них побежали, спасаясь, по полям. Так что и нам ещё придётся поработать. Спасибо сбежавшим из хутора за брошенное вооружение. Оно, в основном, иностранное, главное, много станковых гранатомётов. Среди бойцов есть опытные, которым уже приходилось обращаться с ними. Так что не пропадём, будет чем отбиться.
В этот момент к краю хутора подошла БМП «Бредли», начала жечь огнём над головами бойцов, срубая деревья и прикрывая отход бежавших с позиций нацистов; кого-то БМП забрала, кто-то не успел зацепиться.
