— Я знаю, кто вы. Даже больше: знаю о вас все, что только можно было узнать.
— Правда? Как вам это удалось?
— Мы следили за вашими успехами под крылом у Виктора, и вы нас очень впечатлили.
— Кто это — мы?
— «Волгатек», разумеется. А вы о ком подумали?
— Бизнес-среда в России заметно отличается от западной. В местоимениях так просто не разберешься.
— Вы очень тактичны.
— Приходится. Я же работаю на Виктора Орлова.
— Порой кажется, что это он на вас работает.
— Видимость бывает обманчива, господин Лазарев.
— Так слухи врут?
— Смотря какие.
— Те, в которых говорится, будто вы теперь управляете всеми операциями. Будто Виктор — теперь лишь пустой вычурный фасад.
— Виктор по-прежнему главный стратег. Я давлю на кнопки и дергаю за рычаги.
— Вы очень преданы хозяину, Николас.
— Я бы сказал, исключительно.
— Ценю в людях это качество. Я и сам предан начальству.
— Но не Виктору.
— Смотрю, он рассказал вам обо мне.
— Да, было дело.
— И вряд ли Виктор отзывался обо мне лестно.
— Он сказал, что вы оказались очень хитры.
— Это он мне такой комплимент сделал?
— Нет.
— Не стану отрицать, у нас с Виктором вышли некоторые разногласия. Впрочем, кто старое помянет… Я всегда полагался на его мнение, особенно в том, что касалось людей. Виктор умеет разглядеть талант. Собственно, поэтому я искал встречи с вами. Хотел обсудить одну мысль.
— Я передам Виктору, что вы желаете поговорить.
— Мысль касается не Виктора Орлова. Она касается Николаса Эйвдона.
— Я работник «Виктор Орлов инвестментс», господин Лазарев. Нет никаких Николасов Эйвдонов, по крайней мере не там, где замешаны деньги Виктора.
— Меня его деньги совершенно не интересуют. Речь о вашем будущем, и потому я хотел бы отнять у вас небольшую толику времени, прежде чем вы покинете Копенгаген.
— Боюсь, у меня график…
— Вот моя визитка, Николас. На обороте мой личный сотовый номер. Даю слово, потраченное время окупится. Не разочаровывайте меня. Не люблю, когда меня разочаровывают.
Нажав «стоп», Габриель взглянул на Эли Лавона.
— По-моему, Лазарев у тебя на крючке, — сказал тот.
— Может, и так, — ответил Габриель. — Или мы у него.
— Вреда не будет, если Михаил встретится с ним.
— А вдруг? Навредить нам могут очень сильно.
Габриель поместил бегунок на временной шкале плейера в начало и нажал «воспроизведение».
— Я знаю, кто вы. Даже больше: знаю о вас все, что только можно было узнать.
Габриель нажал «стоп».
— Это фигура речи, — отмахнулся Лавон. — Не более.
— Ты в этом так уверен, Эли? На все сто процентов?
— На все сто я уверен, что завтра утром встанет солнце, а вечером оно зайдет. Не вижу поводов бояться, пусть Михаил выпьет шампанского с Геннадием Лазаревым.
— Если только его не угостят полонием.
Габриель потянулся к мышке, но Лавон остановил его руку.
— Мы приехали в Копенгаген, ища этой встречи, — напомнил он. — Пора отправиться на нее.
Габриель взял сотовый и позвонил Михаилу. Гудки раздались прямо из динамиков ноутбука, как и голос самого Михаила, когда тот ответил.
— Встреться с ним завтра вечером, — приказал Габриель. — Держи ухо востро, чтоб без сюрпризов.
