Англия страна скептиков полностью

А вот как страх пожирает патриотизм, я увидел в интервью российского режиссёра Александра Сокурова, которое он дал в июне 2021 года «Новой газете»: «Я со страхом отношусь к государству, которое издевается надомной столько времени, и в то же время понимаю, что без России я не могу. У меня один паспорт, я русский человек, без России мне не жить. Я много имел возможностей и гражданство сменить, и жить и работать за пределами России… Но, но… но…» И что же вылезает из этого бесполезного и бессильного отчаяния российского интеллектуала, который буквально раздавлен своим патриотизмом? Ведь ни одно его «но» не выдерживает критики.

В Англии с сочувствием, но и со скепсисом думают: Россия стояла и стоит там, где она должна стоять. От этой страны никаких прорывов на Западе не ждали и не ждут. Но нам хорошо бы начать разбираться, что происходит с Россией сегодня. Не скрою свой изначальный скептицизм по отношению к бунтовщику Алексею Навальному, решившему после отравления «Новичком» вернуться в Россию. Я посмотрел фильм Навального о «Дворце Путина» в Геленджике. И подумал: если это правда, Путин должен подать в отставку, если это неправда, Путин должен подать в суд о клевете. Оба юристы, слава богу. Да, лететь после отравления и лечения из Германии, чтобы ответить на арест показом такого фильма, – ход понятный. Навальный прилетел и сразу получил 30 суток. Его отправили в «Матросскую тишину». А потом получил ещё три года… Стоило ли ради этого фильма, забрав с собой жену – героическую Юлию, – так подставляться, рассчитывая, что его поступок всколыхнёт Россию? Сомнительно.

Но как тут не вспомнить об опыте бунтовщиков-литераторов. Осип Мандельштам, Борис Хазанов, тот же Иосиф Бродский… То, что они писали в 60-х, могло появиться лишь в Самиздате и Тамиздате. За теми, кто там публиковался, КГБ охотилось. «Иронический парадокс всей ситуации, – вспоминал Борис Хазанов, – состоял в том, что эти крысы в погонах были нашими главными читателями. Нужно представить себе то особое чувство счастья и свободы, с каким раскрывались папки с ветхими страницами машинописных журналов на папиросной бумаге. Воистину, плевать нам было на священные портреты, на пресловутое партийное руководство литературой и его инструмент – союз рептилий, именуемый Союзом советских писателей…»