– Теперь я в полном порядке и могу разговаривать. Вы ведь пригласили меня сюда чтобы… обсудить произошедшее?
Тут она снова вспомнила ужасную сцену в магазине и зажмурилась от стыда и отвращения.
Петр Аркадьевич поднялся с дивана и, не глядя Марианне в глаза, указал на мягкий стул возле письменного стола:
– Вы все-таки садитесь. Сюда, раз вам неудобно на диване, – его голос переменился, и теперь звучал отрывисто. Марианне даже показалось, что Аракчеев тоже изнывает от неловкости.
Марианна послушалась и примостилась на краешек. Петр Аркадьевич садиться не стал: кашлянул, сунул руки в карманы, прошелся до окна, качнулся на каблуках, глядя во двор, потом вернулся. Встал напротив, обхватил пальцами худой подбородок и наморщил лоб, подбирая слова.
– Эта была неприятная ситуация, – от отчаяния Марианна решила начать первой. – Конечно, вы разочарованы. Я не смогла оградить вашу дочь от скандала.
Он скрестил руки на груди и хмуро сказал:
– Именно так. Вынужден согласиться: в том, что случилось, есть ваша вина, Марианна Георгиевна. Придется принять некоторые меры.
Марианне показалось, что ее ударили под дых. Она готова была каяться, но после того, как Петр Аркадьевич утешал ее, и шутил, и разговаривал почти как нормальный мужчина, выговор оказался неожиданностью.
Какие такие меры он собирается принять, этот зануда? А вдруг скажет: «Вы уволены»?! Да запросто!
– Ваша первая ошибка: вы не выполнили мои указания. Я просил ждать меня на месте. А вас за каким-то лешим потащило в торговый центр.
– Но у нас было время… я подумала… – лепетала она.
– Вторая ошибка: ваше поведение. Как понимаю, вы заигрались. В неподходящем месте.
– Мы не заигрались! Мы разыгрывали сценку «В магазине». Это был учебный процесс, мы повторяли пройденный материал! Так сказать, в реальной обстановке.
– Знаете, почему вами заинтересовалась охрана? Им сообщили посетители, что по магазину разгуливает подозрительная парочка. Ведет себя странно и разговаривает на неведомом языке. Английский язык в Дашином произношении люди не признали. Они решили, что девушка в ярком наряде – то есть вы – отвлекает на себя внимание, а девочка в это время делает что-то незаконное. Хорошо, что в вас заподозрили лишь мелких жуликов, а не террористок.
– Цыганок. Этот расист Коля решил, что я цыганка. И поэтому обращался со мной как с грязью, – угрюмо сказала Марианна.
Петр Аркадьевич вдруг легко улыбнулся.
– Хм, пожалуй, вы и вправду похожи на Кармен… в этом платье.
Но тут же опять посуровел, словно пожалев о своем легкомысленном замечании.
– Я знаю, кто возвел на нас напраслину, – решилась Марианна. – Такая белокурая… худая блондинка, да? Она настучала охраннику.
Аракчеев глянул удивленно.
– Не знаю насчет блондинки. Мне сказали, было несколько сигналов. Граждане нынче пошли бдительные, а вы вели себя вызывающе. Привлекали внимание. Я категорически не приветствую подобное поведение, Марианна Георгиевна. Моя бывшая жена любит такие выходки, и это не пошло Даше на пользу.
Марианна молчала. Она могла возразить, могла доказать ему, что он судит неверно, и выводы делает неверные, но у нее не было сил.
– Ваш спор с охранником комментировать не буду. Вам не повезло натолкнуться на непрофессионального и агрессивного хама. Но нужно уметь выходить из подобных ситуаций. Конечно, вы не обязаны показывать ему сумку и выполнять его требования. Но все же это стоило сделать. Тогда бы не произошло… эскалации конфликта.
Марианна вскинула на него мученические глаза. Господи, ну что за манера выражаться, как у ведущего политико-аналитической программы!
Аракчеев вздохнул.
– Охранник бы тогда не стал быковать и брать вас на понт, – растолковал он. – Но уж раз начали качать права, надо было требовать полицию до последнего. И не уходить туда, где нет камер. Все могло кончиться куда хуже.
– Спасибо, что объяснили по-человечески, – иронично пробормотала Марианна.
Они немного помолчали. Зазвонил телефон. Звук был требовательный и строгий – Петр Аркадьевич не признавал легкомысленные трели.
Он стукнул пальцем по экрану, отклоняя вызов, и убрал телефон. Даже не стал смотреть, кто звонил.
Марианна молча следила за его энергичными руками. Аракчеев сел за стол и сплел пальцы начальственным жестом.
– Вот такие дела, Марианна Георгиевна, – сказал он миролюбиво.
– Я все поняла, Петр Аркадьевич. Спасибо. Вы хотели побеседовать о чем-то еще?
– Пока нет.
Марианна вздохнула.
– Тогда вызовите для меня, пожалуйста, такси. Мой телефон не работает. Если я вам не нужна, поеду, пожалуй, домой.
– Сегодня же переведу вам деньги, купите себе новый аппарат.
– Это не обязательно, – мотнула головой Марианна и попросила:
– Петр Аркадьевич, пожалуйста, идите сейчас к Даше. Поговорите с ней, успокойте. Девочка переживает.
Аракчеев сделал секундную паузу.
– Мы поговорим утром. Пусть хорошенько все обдумает за ночь.
