Куда делось гордое достоинство мужественного, красивого пуританства, которое было мощной движущей силой успеха Англии в пору ее первого расцвета? Он выродился по обе стороны океана. Уже в одностороннем, самоистязающем квакерстве наметился заметный упадок; в совершенно отчужденном, отчасти заводном служении методистов уже сильно развито отталкивающее уродство, не говоря уже о нравственной дикости американских методистских фестивалей возрождения и тому подобных бедствиях.
И тот, кто хоть раз наблюдал на лондонских площадях отталкивающие черты сектантской жизни, проповеди покаяния на переулках, отвратительный вид Армии спасения, поймет, к чему привело отвращение англичан от природы и в этой области.
С другой стороны, как по-человечески прекрасен и велик Бур в своих тесно персонифицированных отношениях с Богом, ведь он так правдив насквозь! Для него, Господь Бог – это единственное, чего он боится в мире. Более того, Бог для человека – это начальная и конечная точка его мышления и деятельности, воплощение и олицетворение всей реальности.
Чувство природы и вера в Бога росли для него вместе, ведь окружающий его мир страница за страницей напоминал описания в Библии! Когда он поднял глаза от этой единственной книги, доставшейся ему в наследство от семьи, то перед ним, разве это не была земля «язычников-хананеев», которую Бог обещал своим отцам?
Да и сами эти отцы, старые фуртреккеры[9] – разве их облик не должен был невольно слиться для младших с описаниями архи-отцов в Писании? Так Библия стала для буров тем же, чем Коран стал для мусульман, в той же Африке по тем же причинам.
О сокрушительной силе веры буров в Бога, эта война также часто давала нам возвышающие и потрясающие примеры. Когда Буллер в январе 1900 г. попытался форсировать вход в Ледисмит на реке Тугела, англичане стали свидетелями этой нравственной силы.
Был знойный вечер. Жубер переманил Буллера через Тугелу по перекату Потгитерс-Дрифт и ждал атаки Уоррена на занятое для отвода глаз Копье у подножья Спионкопа. Глубокое молчание царило над горами вблизости, Теперь, однако, в горах Дракенсберга гремел гром, и вспышка за вспышкой молнии светили сквозь мягкий воздух, словно предвестники приближающегося суда.
А потом из окопов Преториуса донесся грохот и покатился к позициям Шалка Бургера и Лукаса Мейера, дальше к окопам на Гроблерс-Клуф, как будто в горах прогремел очередной гром. А седобородые старики, как мальчишки, едва вышедшие из детского возраста, пели, опираясь на свои маузеры, старую песню, вознесенную к Богу во многих битвах за независимость на поле боя:
Это то самое упование на Бога, которое охватывает нас в молитвах старых голландцев, которое говорит с нами в «Песне о Вильгельме» и которое вдохновляет гезов, чья храбрость сокрушила вызов испанской мировой державы.
И Испания того времени была действительно сильнее внутренне и внешне, чем сегодняшняя Англия, достигшая предела своей военной мощи.
Давайте, посмотрим на ликовании англичан по поводу их победы в отличии от буров!
За блестящими победами буров последовал поворот в пользу англичан, после того, как лорд Робертс[10] с подавляющим превосходством наступил с юго-запада – город Кимберли был захвачен англичанами, войска генерала Кронье сложили оружие. Отступление от превосходящих сил лорда Робертса было выполнено генералом с не меньшим мастерством и героизмом.