Ангуттара Никая полностью

«Учитель, почему в Сангхе возникают прения, ссоры, полемика, споры, и монахи не живут спокойно?»

«Упали, (1) вот монахи… ^{892}…(10) то, что было предписано Татхагатой как то, что не было предписано им. Вот почему, Упали, в Сангхе возникают прения, ссоры, полемика, споры, и монахи не живут спокойно».

[Достопочтенный Упали сказал]: «Учитель, сколько существует корней полемики?»

«Упали, существует десять корней полемики. Какие десять? «Упали, (1) вот монахи… ^{893}…(10) то, что было предписано Татхагатой как то, что не было предписано им. Таковы, Упали, десять корней полемики».

[Достопочтенный Упали сказал]: «Учитель, сколько существует корней полемики?»

«Упали, существует десять корней полемики. Какие десять? Вот, (1) монахи объясняют то, что не является нарушением как нарушение и (2) то, что является нарушением как отсутствие нарушения. Они объясняют (3) лёгкое нарушение как серьёзное нарушение, и (4) серьёзное нарушение как лёгкое нарушение. Они объясняют (5) грубое нарушение как негрубое нарушение, и (6) негрубое нарушение как грубое нарушение. Они объясняют (7) исправимое нарушение как неисправимое нарушение, и (8) неисправимое нарушение как исправимое нарушение. Они объясняют (9) нарушение с компенсацией как нарушение без компенсации, и (10) нарушение без компенсации как нарушение с компенсацией^{894}. Таковы, Упали, десять корней полемики».

Однажды Благословенный пребывал в Кусинаре в лесной чаще жертвований. Там Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Учитель!» — ответили те монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя на предмет пяти вещей и утвердиться в пяти вещах, прежде чем он покритикует другого. И в отношении каких пяти вещей он должен изучить себя?

(1) Монахи, монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя так: «Чист ли я в телесном поведении? Обладаю ли я телесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное? Существует во мне это качество или нет?» Если телесное поведение монаха не чистое, и он не обладает телесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное, то найдутся те, кто скажут ему так: «Будь добр, вначале потренируй себя телесно». Найдутся те, кто скажут ему так.

(2) Далее, монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя так: «Чист ли я в словесном поведении? Обладаю ли я словесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное? Существует во мне это качество или нет?» Если словесное поведение монаха не чистое, и он не обладает словесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное, то найдутся те, кто скажут ему так: «Будь добр, вначале потренируй себя словесно». Найдутся те, кто скажут ему так.

(3) Далее, монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя так: «Утвердил ли я доброжелательный, лишённый негодования ум по отношению к своим товарищам-монахам? Существует во мне это качество или нет?» Если монах не утвердил доброжелательный, лишённый негодования ум по отношению к своим товарищам-монахам, то найдутся те, кто скажут ему так: «Будь добр, вначале утверди доброжелательный ум по отношению к своим товарищам-монахам». Найдутся те, кто скажут ему так.

(4) Далее, монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя так: «Много ли я изучал, помню ли то, что учил, накапливаю [в своём уме] то, что изучил? Те учения, что прекрасны вначале, прекрасны в середине и прекрасны в конце, правильны и в духе и в букве, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь — много ли я изучил таких учений, удерживал в уме, повторял вслух [по памяти], исследовал их в уме и тщательно проникал в них воззрением? Существует во мне это качество или нет?» Если монах не изучал… не проникал в них воззрением, то найдутся те, кто скажут ему так: «Будь добр, вначале изучи наследие». Найдутся те, кто скажут ему так.