– А можно я придумаю?
– А можно я?
– Нет, я!
– Подождите, подождите. – Мисс Джонсон снова замотала волосы в пучок и зафиксировала карандашом, но на этот раз не простым, а красным. – Мы с вами живем в демократическом обществе. Это означает, что каждый человек имеет право на свое мнение и на свой голос.
– И что теперь? – спросила Райли. – У черепахи будет двадцать имен?
– Нет, имя будет одно. Мы проведем выборы.
Ого, как интересно! В моей школе в Москве никогда не было выборов – все всегда решала Елена Геннадьевна: что мы будем петь, что мы будем читать, что рисовать. Осенние листья – так осенние листья, варежку – так варежку.
А дома – была ли у нас дома свобода выбора? У Бабушки с Дедушкой ее точно не было.
Я помню, как-то Бабушка сварила большую кастрюлю борща и послала меня за Дедушкой в сарай. Дедушка строгал что-то под тусклым светом лампочки, насвистывал себе что-то веселое под нос и выглядел абсолютно счастливым.
– Дедушка, Бабушка сварила борщ. Иди обедать.
Дедушка обернулся.
– Анечка, спасибо, но я не голодный.
– А Бабушка сказала, что голодный.
– Да?
Дедушка вздохнул, положил рубанок на стол и покорно поплелся в дом.
– Ну раз Бабушка сказала, значит, так и есть.
Про выборы говорили только по телевизору, который мы смотрели, когда были у Бабушки с Дедушкой, но мама с папой почему-то всегда хмурились и сразу переключали на другой канал или вообще выключали телевизор.
– Давайте вы лучше научите меня играть в шахматы, чем это слушать, – говорила мама.
Мы с папой переглядывались, качали головой и в двадцать пятый раз начинали объяснять маме, что самая сильная фигура на поле – это королева, но самая главная – король.
– Вот и в жизни так, – возмущалась мама. – Женщина делает самую сложную работу, а все лавры достаются мужчине.
Мама умела практически все разговоры перевести на феминизм.
Обычно мамы хватало минуть на пять игры в шахматы, не больше.
– Что-то скучно, – вздыхала она. – Просто молча сидеть и думать. Даже поговорить не с кем.
И так до следующего раза, пока снова не начинали рассказывать про выборы.
Мисс Джонсон объяснила нам правила.
Каждый человек может предложить имя для черепахи. Но для этого недостаточно выкрикнуть это имя со своего квадрата на ковре, как это сразу же сделали несколько мальчишек. Нужно выйти в центр класса, произнести небольшую речь и объяснить, почему предлагаемое имя – самое лучшее.
Далее: имя не может быть грубым или оскорбительным и уж точно не должно иметь никакого отношения к туалету и к его содержимому. Ясно, Чарли, Лукас и Эрик?
– Имя, которое получит больше всего голосов, победит.
– Ура! – прокричали мы.
Мы сели в полукруг, освободив место на ковре для воображаемой трибуны.
– Итак, дорогие граждане, – объявила мисс Джонсон в микрофон. (На самом деле это были свернутые в трубочку несколько листов бумаги, которые она достала из корзины для переработки бумажного мусора.) – Каким именем нам следует назвать нашу черепаху?
Первым на трибуну вышел Чарли. Он поправил на носу очки и обратился к избирателям:
– Давайте назовем ее Мэри. По-моему, очень красивое имя. Так зовут мою маму.
– Спасибо, Чарли! Очень хорошее предложение! – Мисс Джонсон захлопала в ладоши, класс подхватил.
Следующим выступал Хэнк:
– Давайте назовем ее Элен, в честь мисс Джонсон!
– Я польщена, Хэнк, – улыбнулась мисс Джонсон. – Еще предложения?
На трибуну вышел Райан. Он подтянул вечно спадавшие с него джинсы и торжественно произнес:
– Мы живем в двадцать первом веке. Черепахе нужно какое-то современное имя. Как насчет Ниндзя?
Ничего себе современное имя! Воины ниндзя существовали в Японии много веков назад. Но никого это, похоже, не смутило, и все радостно захлопали.
Воодушевившись такой теплой реакцией зала, Райан добавил:
– А если вы проголосуете за мое предложение, я принесу завтра в школу большую коробку пончиков.
– Ура! – закричали мы. – Даешь пончики!
– А можно с шоколадным кремом? – спросила Эмили.
– С двойной порцией шоколадного крема! – пообещал Райан. – Главное, проголосуйте за Ниндзя!
Тут в демократический процесс вмешалась мисс Джонсон:
– К сожалению, Райан, это против правил. Нельзя обещать избирателям никаких подарков за их голоса – это будет подкуп. Так что внимание! За Ниндзя голосуем без пончиков, запомните это!
– Ну вот, – расстроились все.
– И вообще. – Мисс Джонсон поднесла ко рту свой бумажный микрофон. – Меня смущает, что пока что тут выступали одни мальчики. Неужели у девочек в нашем классе нет никаких предложений?
– Я хочу! Я! – вскочила со своего места Райли, и ее косички застучали «клик-клак».
Райли оказалась настоящим политиком. Она поблагодарила избирателей за то, что они уделили ей свое время и пришли на эту встречу. Она сказала, что ей близки проблемы всех детей в нашем классе. И она видит, как важно для нас выбрать нашей черепахе хорошее имя. Особенно после того недоразумения, которое произошло.
Райли сделала многозначительную паузу и улыбнулась белоснежной улыбкой. Класс зааплодировал.
На этом, правда, Райли запнулась. Такое впечатление, что начало своей речи она продумала хорошо, но имени для черепахи у нее не было.