Может, сказать брату, что решила принять его совет и резко порвать с Александром? В конце концов Анна отринула эту идею: она поняла, что в ней нет смысла. Мать заверила ее, что с молодыми людьми все будет хорошо, но предупредила, что лучший специалист Йельского университета по работе с ВИП-клиентами сразу заявил, что Александру необходима операция. Значит, планы расставания с бойфрендом придется отложить на некоторое время. Пока у нее не будет больше информации, у нее не будет и альтернативы. Она действительно чувствовала себя странно из-за своей роли в аварии, поскольку, согласись она вернуться вместе с ними, возможно, никакой автокатастрофы не было бы вообще. Однако Анну утешало то, что именно сводная сестра подтолкнула Александра приехать к Беа на вечеринку в холодную снежную ночь. Тем не менее, хотя Анна и освободилась частично от груза вины, она не могла простить себя за то, что произошло между ней и Вронским. Назвать это безобидным поцелуем было все равно, что назвать «Титаник» перевернувшейся лодкой.
Вронский, все еще одетый в килт, отнес сумку Анны к «Кадиллаку-Эскалэйд». Стивен не стал спрашивать, почему Вронский встал так рано. Он просто сел в машину и установил навигатор, чтобы составить маршрут до больницы Гринвича.
– Пожалуйста, напиши мне потом, ладно? – тихо взмолился Алексей.
В тот момент она смогла только кивнуть, боясь, что может разрыдаться. А ей не хотелось плакать, поскольку она и сама не знала, что это будут за слезы. То ли слезы из-за того, что случилось с Александром, то ли – о ней самой: ведь теперь все стало бесконечно сложнее. Однако она обняла Графа на прощание, даже украдкой поцеловала в шею, прежде чем отстраниться. Анна не хотела выяснять с ним отношения, как накануне с Александром, а это значило: она должна позволить ему уйти – хотя на самом деле уходила она, не уверенная, что он чувствует, думая о ней. Может, она и не говорила этого вслух, но она уже влюбилась во Вронского, и пути назад не было.
Когда они добрались до больницы, Александр был в хирургии. Анна, Стивен и родители Александра разместились в комнате ожидания. Элеонору выпустили из палаты скорой помощи, и она вместе со своей матерью поехала в нью-йоркскую больницу Ленокс-Хилл, где пластический хирург, который занимался увеличением подбородка родительницы Элли, проверял, что пять порезов, которые получила пострадавшая, аккуратно зашиты и едва ли оставят шрамы.
После того как Анна и Стивен изложили свою версию событий трагической ночи, все расселись и уставились в телефоны.
Неожиданно Анна получила уведомление, что появился новый игрок, Тяжеловес В., который хочет сразиться с ней в «Слова». Она едва не отказалась от приглашения, но было нечто во времени запроса, что заставило ее задуматься, и она согласилась. Открыв приложение, она улыбнулась впервые с тех пор, как покинула дом Беатрис.
Девушка уставилась на двухбуквенное местоимение «мы», с которого Тяжеловес В. начал игру, и увидела сообщение: «Я + ТЫ = МЫ». Анна написала в ответ: «Я – ТЫ =:(».
И вот теперь, спустя несколько недель после аварии и ожидания в больнице, Анна подъехала к конюшне и очистила голову от мыслей о стычке с Элеонорой. Она нажала на приложение «Слова», выбрав единственную начатую игру. Даже не взглянув на доску, выстроенную крест-накрест из малозначащих словечек («мы», «ты», «любовь», «я», «секси»), она сразу же перешла к сообщениям. Но она не успела их прочитать, в стекло кто-то постучал. Вздрогнув, она подняла голову и увидела Вронского, который улыбался ей в окно.
Вронский и Мерф болтались в конюшне, пока Анна ездила верхом на Марке Антонии, но каждые несколько минут Граф проверял телефон, чтобы посмотреть, который час.
– Может, тебе стоит немного попрактиковаться, – сказал Мерф. – Или ты достаточно самоуверен и считаешь, что ездить верхом все равно, что кататься на мотоцикле? Байкеры не могут почувствовать нервную энергию, с ними нет настоящего диалога: здесь каждая лошадь прислушивается к тебе.
– Ладно, ладно, – ответил Вронский, пытаясь говорить спокойно, но не преуспев. – Беатрис обещала мне коня по кличке Банни Хоп: он самый смирный среди лошадей ее матери. Все будет в порядке.
– Хорошо бы, потому что последнее, что нужно девчонке – бегать вокруг и заботиться еще и о твоей тощей заднице. – Мерф вышел из конюшни на послеполуденное солнце, ожидая, что друг последует за ним.
Пока парни шагали к следующей конюшне, где мать Беатрис держала лошадей, Мерф насвистывал мелодию, которую Вронский не мог разобрать.
– Что за песня? – спросил Алексей. – Звучит слишком оптимистично для тебя.
Мерф смущенно покачал головой, а потом признался, что это – новый сингл «Ливи Х2». Далер и Роуни подарили парню этот трек, купив его на «Айтьюнс», и он был удивлен, что ему так сильно нравится песня.
