| What had become of his always self-possessed resolute manner, and the carelessly serene expression of his face? | Куда делась его всегда спокойная, твердая манера и беспечно спокойное выражение лица? |
| Now every time he turned to her, he bent his head, as though he would have fallen at her feet, and in his eyes there was nothing but humble submission and dread. | Нет, он теперь каждый раз, как обращался к ней, немного сгибал голову, как бы желая пасть пред ней, и во взгляде его было одно выражение покорности и страха. |
| "I would not offend you," his eyes seemed every time to be saying, "but I want to save myself, and I don't know how." | "Я не оскорбить хочу, -- каждый раз как будто говорил его взгляд, -- но спасти себя хочу, и не знаю как". |
| On his face was a look such as Kitty had never seen before. | На лице его было такое выражение, которого она никогда не видала прежде. |
| They were speaking of common acquaintances, keeping up the most trivial conversation, but to Kitty it seemed that every word they said was determining their fate and hers. | Они говорили об общих знакомых, вели самый ничтожный разговор, но Кити казалось, что всякое сказанное ими слово решало их и ее судьбу. |
| And strange it was that they were actually talking of how absurd Ivan Ivanovitch was with his French, and how the Eletsky girl might have made a better match, yet these words had all the while consequence for them, and they were feeling just as Kitty did. | И странно то, что хотя они действительно говорили о том, как смешон Иван Иванович своим французским языком, и о том, что для Елецкой можно было бы найти лучше партию, а между тем эти слова имели для них значение, и они чувствовали это так же, как и Кити. |
| The whole ball, the whole world, everything seemed lost in fog in Kitty's soul. | Весь бал, весь свет, все закрылось туманом в душе Кити. |
| Nothing but the stern discipline of her bringing-up supported her and forced her to do what was expected of her, that is, to dance, to answer questions, to talk, even to smile. | Только пройденная ею строгая школа воспитания поддерживала ее и заставляла делать то, чего от нее требовали, то есть танцевать, отвечать на вопросы, говорить, даже улыбаться. |
| But before the mazurka, when they were beginning to rearrange the chairs and a few couples moved out of the smaller rooms into the big room, a moment of despair and horror came for Kitty. | Но пред началом мазурки, когда уже стали расставлять стулья и некоторые пары двинулись из маленьких в большую залу, на Кити нашла минута отчаяния и ужаса. |
| She had refused five partners, and now she was not dancing the mazurka. | Она отказала пятерым и теперь не танцевала мазурки. |
| She had not even a hope of being asked for it, because she was so successful in society that the idea would never occur to anyone that she had remained disengaged till now. | Даже не было надежды, чтоб ее пригласили, именно потому, что она имела слишком большой успех в свете, и никому в голову не могло прийти, чтоб она не была приглашена до сих пор. |
| She would have to tell her mother she felt ill and go home, but she had not the strength to do this. | Надо было сказать матери, что она больна, и уехать домой, но на это у нее не было силы. |
| She felt crushed. | Она чувствовала себя убитою. |
| She went to the furthest end of the little drawing room and sank into a low chair. | Она зашла в глубь маленькой гостиной и опустилась на кресло. |
