| She drew one more deep breath of the fresh air, and had just put her hand out of her muff to take hold of the door post and get back into the carriage, when another man in a military overcoat, quite close beside her, stepped between her and the flickering light of the lamp post. | Она вздохнула еще раз, чтобы надышаться, и уже вынула руку из муфты, чтобы взяться за столбик и войти в вагон, как еще человек в военном пальто подле нее самой заслонил ей колеблющийся свет фонаря. |
| She looked round, and the same instant recognized Vronsky's face. | Она оглянулась ив ту же минуту узнала лицо Вронского. |
| Putting his hand to the peak of his cap, he bowed to her and asked, Was there anything she wanted? Could he be of any service to her? | Приложив руку к козырьку, он наклонился пред ней и спросил, не нужно ли ей чего-нибудь, не может ли он служить ей? |
| She gazed rather a long while at him without answering, and, in spite of the shadow in which he was standing, she saw, or fancied she saw, both the expression of his face and his eyes. | Она довольно долго, ничего не отвечая, вглядывалась в него и, несмотря на тень, в которой он стоял, видела, или ей казалось, что видела, и выражение его лица и глаз. |
| It was again that expression of reverential ecstasy which had so worked upon her the day before. | Это было опять то выражение почтительного восхищения, которое так подействовало на нее вчера. |
| More than once she had told herself during the past few days, and again only a few moments before, that Vronsky was for her only one of the hundreds of young men, forever exactly the same, that are met everywhere, that she would never allow herself to bestow a thought upon him. But now at the first instant of meeting him, she was seized by a feeling of joyful pride. | Не раз говорила она себе эти последние дни и сейчас только, что Вронский для нее один из сотен вечно одних и тех же, повсюду встречаемых молодых людей, что она никогда не позволит себе и думать о нем; но теперь, в первое мгновенье встречи с ним, ее охватило чувство радостной гордости. |
| She had no need to ask why he had come. | Ей не нужно было спрашивать, зачем он тут. |
| She knew as certainly as if he had told her that he was here to be where she was. | Она знала это так же верно, как если б он сказал ей, что он тут для того, чтобы быть там, где она. |
| "I didn't know you were going. | -- Я не знала, что вы едете. |
| What are you coming for?" she said, letting fall the hand with which she had grasped the door post. | Зачем вы едете? -- сказала она, опустив руку, которою взялась было за столбик. |
| And irrepressible delight and eagerness shone in her face. | И неудержимая радость и оживление сияли на ее лице. |
| "What am I coming for?" he repeated, looking straight into her eyes. "You know that I have come to be where you are," he said; "I can't help it." | -- Зачем я еду? -- повторил он, глядя ей прямо в глаза. -- Вы знаете, я еду для того, чтобы быть там, где вы, -- сказал он, -- я не могу иначе. |
| At that moment the wind, as it were, surmounting all obstacles, sent the snow flying from the carriage roofs, and clanked some sheet of iron it had torn off, while the hoarse whistle of the engine roared in front, plaintively and gloomily. | И в это же время, как бы одолев препятствие, ветер посыпал снег с крыш вагонов, затрепал каким-то железным оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза. |
| All the awfulness of the storm seemed to her more splendid now. | Весь ужас метели показался ей еще более прекрасен теперь. |
| He had said what her soul longed to hear, though she feared it with her reason. | Он сказал то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком. |
