| Anna got into her bed, and lay expecting every minute that he would begin to speak to her again. | Анна легла на свою постель и ждала каждую минуту, что он еще раз заговорит с нею. |
| She both feared his speaking and wished for it. | Она и боялась того, что он заговорит, и ей хотелось этого. |
| But he was silent. | Но он молчал. |
| She waited for a long while without moving, and had forgotten about him. | Она долго ждала неподвижно и уже забыла о нем. |
| She thought of that other; she pictured him, and felt how her heart was flooded with emotion and guilty delight at the thought of him. | Она думала о другом, она видела его и чувствовала, как ее сердце при этой мысли наполнялось волнением и преступною радостью. |
| Suddenly she heard an even, tranquil snore. | Вдруг она услыхала ровный и спокойный носовой свист. |
| For the first instant Alexey Alexandrovitch seemed, as it were, appalled at his own snoring, and ceased; but after an interval of two breathings the snore sounded again, with a new tranquil rhythm. | В первую минуту Алексей Александрович как будто испугался своего свиста и остановился; но, переждав два дыхания, свист раздался с новою, спокойною ровностью. |
| "It's late, it's late," she whispered with a smile. | -- Поздно, поздно, уж поздно, -- прошептала она с улыбкой. |
| A long while she lay, not moving, with open eyes, whose brilliance she almost fancied she could herself see in the darkness. | Она долго лежала неподвижно с открытыми глазами, блеск которых, ей казалось, она сама в темноте видела. |
| Chapter 10. | X . |
| From that time a new life began for Alexey Alexandrovitch and for his wife. | С этого вечера началась новая жизнь для Алексея Александровича и для его жены. |
| Nothing special happened. | Ничего особенного не случилось. |
| Anna went out into society, as she had always done, was particularly often at Princess Betsy's, and met Vronsky everywhere. | Анна, как всегда, ездила в свет, особенно часто бывала у княгини Бетси и встречалась везде с Вронским. |
| Alexey Alexandrovitch saw this, but could do nothing. | Алексей Александрович видел это, но ничего не мог сделать. |
| All his efforts to draw her into open discussion she confronted with a barrier which he could not penetrate, made up of a sort of amused perplexity. | На все попытки его вызвать ее на объяснение она противопоставляла ему непроницаемую стену какого-то веселого недоумения. |
| Outwardly everything was the same, but their inner relations were completely changed. | Снаружи было то же, но внутренние отношения их совершенно изменились. |
| Alexey Alexandrovitch, a man of great power in the world of politics, felt himself helpless in this. Like an ox with head bent, submissively he awaited the blow which he felt was lifted over him. | Алексей Александрович, столь сильный человек в государственной деятельности, тут чувствовал себя бессильным, Как бык, покорно опустив голову, он ждал обуха, который, он чувствовал, был над ним поднят. |
| Every time he began to think about it, he felt that he must try once more, that by kindness, tenderness, and persuasion there was still hope of saving her, of bringing her back to herself, and every day he made ready to talk to her. | Каждый раз, как он начинал думать об этом, он чувствовал, что нужно попытаться еще раз, что добротою, нежностью, убеждением еще есть надежда спасти ее, заставить опомниться, и он каждый день сбирался говорить с ней. |
