| Vronsky gave his mother his arm; but just as they were getting out of the carriage several men ran suddenly by with panic-stricken faces. | Вронский взял под руку мать; но когда они уже выходили из вагона, вдруг несколько человек с испуганными лицами пробежали мимо. |
| The station-master, too, ran by in his extraordinary colored cap. | Пробежал и начальник станции в своей необыкновенного цвета фуражке. |
| Obviously something unusual had happened. | Очевидно, что-то случилось необыкновенное. |
| The crowd who had left the train were running back again. | Народ от поезда бежал назад. |
| "What?... | -- Что?.. |
| What?... | Что?.. |
| Where?... | Где?.. |
| Flung himself!... Crushed!..." was heard among the crowd. | Бросился!.. задавило!.. -- слышалось между проходившими. |
| Stepan Arkadyevitch, with his sister on his arm, turned back. They too looked scared, and stopped at the carriage door to avoid the crowd. | Степан Аркадьич с сестрой под руку, тоже с испуганными лицами, вернулись и остановились, избегая народ, у входа в вагон. |
| The ladies got in, while Vronsky and Stepan Arkadyevitch followed the crowd to find out details of the disaster. | Дамы вошли в вагон, а Вронский со Степаном Аркадьичем пошли за народом узнавать подробности несчастия. |
| A guard, either drunk or too much muffled up in the bitter frost, had not heard the train moving back, and had been crushed. | Сторож, был ли он пьян, или слишком закутан от сильного мороза, не слыхал отодвигаемого задом поезда, и его раздавили. |
| Before Vronsky and Oblonsky came back the ladies heard the facts from the butler. | Еще прежде чем вернулись Вронский и Облонский, дамы узнали эти подробности от дворецкого. |
| Oblonsky and Vronsky had both seen the mutilated corpse. | Облонский и Вронский оба видели обезображенный труп. |
| Oblonsky was evidently upset. | Облонский, видимо, страдал... |
| He frowned and seemed ready to cry. | Он морщился и, казалось, готов был плакать. |
| "Ah, how awful! | -- Ах, какой ужас! |
| Ah, Anna, if you had seen it! | Ах, Анна, если бы ты видела! |
| Ah, how awful!" he said. | Ах, какой ужас! -- приговаривал он. |
| Vronsky did not speak; his handsome face was serious, but perfectly composed. | Вронский молчал, и красивое лицо его было серьезно, но совершенно спокойно. |
| "Oh, if you had seen it, countess," said Stepan Arkadyevitch. "And his wife was there.... | -- Ах, если бы вы видели, графиня, -- говорил Степан Аркадьич. -- И жена его тут... |
| It was awful to see her! | Ужасно видеть ее... |
| She flung herself on the body. | Она бросилась на тело. |
| They say he was the only support of an immense family. | Говорят, он один кормил огромное семейство. |
| How awful!" | Вот ужас! |
