Адрес я не спросила, но деймон сплел из тумана буквы – название улицы, номер. И я кивнула.
То был не дом, то был особняк, укутанный послеобеденным дождем. Влажная крыша, каменные стены – дизайн современный, стильный. Такое жилище Вэйгарду подходило больше кубической архитектуры, где располагался рабочий кабинет. Ухоженный газон, обилие растительности, над которыми очевидно трудился садовник, – не знаю, что меня удивило больше. То, что Райдо жил как человек? Или то, что вокруг его стен не кипела лава, не висели на стенах тела и не раскачивался на крыше черный флаг? Я бы не удивилась, увидев, например, над несуществующим шпилем воронку в небо – эдакий эталон темного колдовства.
Нет, особняк был добротным, по-своему уютным, дорогим.
И дверь внутрь оказалась не заперта.
Интерьер, как и из журнала «Живи модно». Исконно мужской, брутальный, но с вкраплениями коричневых, бежевых и золотых оттенков – я против воли залюбовалась. Миновала просторную прихожую, в которой разулась, долго оглядывала гостиную. Черт, здесь можно было жить. Более того – здесь хотелось жить. У владельца этих хором однозначно есть вкус. Кто бы сомневался…
Но где же хозяин?
Прежде чем я отыскала его, вышедшего из ванной в одном только полотенце на бедрах, я успела ощутить восторг от хромированной кухни, панорамных окон и брошенного на спальню взгляда.
А после мысли об интерьерах, как и обо всем другом, завершились.
Он был богом.
Богом в моем понимании.
Он выглядел так, как должен был выглядеть идеальный мужчина, – мускулистый, высокий, свежий, сильный. Его ауру почти не смягчали капли влаги, оставшиеся на теле, чуть вихрастые после душа волосы и даже босые ноги. Каждый из этих факторов лишь добавлял сексуальности и ничего иного.
Там, под полотенцем выделялось тоже. Врут те девочки, которые говорят, что никогда не смотрят «туда». Нам хватает миллисекунды, чтобы оценить то, что очень хочется оценить, даже если это «что-то» прикрыто.
Вэйгард смотрел спокойно, почти без удивления – не то чтобы ждал, не то был по-своему рад меня видеть. Хотя его радость – это обычный панцирь из непроницаемости. Я же ощущала странное – мне хотелось провалиться в иной вариант реальности. Где я могу подойти к нему, провести пальцами по щекам, получить самый жаркий, самый заветный поцелуй. Где могу бросить сумку на ковер, позвонить Алану и сказать: «Знаешь, я не еду. У меня дела…» И остаться здесь. Чтобы пить с тем, кто стоял напротив, вино, исследовать виды объятий на мягком паласе, где я могу забыть о собственном одиночестве насовсем. Навсегда.
Я ненавидела эти отрезвляющие мысли, которые прокалывали острием дыры в пушистой картине моего ванильного бытия.
Но Вэйгард был не просто хорош, он был моим всем – домом, объектом притяжения, искушением миллионного порядка. Судьба не просто посмеялась надо мной, она создала мне персональный ад в виде его прекрасного лица. И ледяных глаз, смотреть в которые хотелось, не отрываясь.
– Чем обязан?
Райдо был немногословен. Он знал, что я не просто зашла «на чаек», такого попросту не случалось. Если пришла, значит, что-то нужно. Что ж, несложно догадаться.
А во мне расшатывались все опоры.
Почему я не могу плюнуть на все и остаться с ним здесь? Пусть этот чертов мир зависит от кого-то другого, я хочу простого женского счастья, тепла, касаний, я хочу забыть о совести и обязанностях. Ужасно, но я хотела забыть даже о себе… Просто бы шаг навстречу, просто бы ощутить его руки вокруг.
Мне придется использовать все гвозди, чтобы затыкать до состояния паутины это влекущее полотно, чтобы от него остались лишь лоскуты. Но и на них я буду пытаться угадать рисунок.
– Прости, что побеспокоила, – я прочистила горло, помолчала. – Мне нужна…
– Помощь?
Он знал, конечно.
– Да. – Непросто было это признавать. Что ты ходишь, как нищий к кормушке с бесплатной едой, понимаешь, что так нечестно, что нужно заработать на хлеб каждую монету, но прешься к дармовой раздаче, потому что там не просто бесплатно, но еще и вкусно. – Мы собираемся в Древний Кураст. Я хотела спросить, может, ты знаешь какое-то заклятье, чтобы защититься от мертвых теней?
«Я знаю», – говорили его глаза. – «Я все знаю».
– Обращаешься ко мне, как в библиотеку? – Он был деймоном в первую очередь, и иногда я об этом забывала. – Думаешь, я – энциклопедия, которую можно полистать, когда вздумается?
Шанс получить что-то просто так был мизерным, но я испробовала его.
– А ты хочешь это знание мне «продать»?
– Хочу.
– И какой будет цена?
Он приближался ко мне незаметно, но неотвратимо, как зверь. Как самое желанное в мире явление – мягкий шаг в мою сторону, еще один. Конечно, сзади стена, и накрыло от ауры Вэйгарда отчаяние. Она была слишком могучей, сладкой, она вышибала из меня память о том, кто я и чего хочу.
– Поцелуй. Всего один.
Его глаза даже стали теплыми, взгляд обволакивающим. А между нами остались лишь миллиметры.
Почему мне так сложно? Почему мы влюбляемся не в тех?