И повесил трубку. Он был расстроен, хотя, конечно, ничего не ждал от этого вечера в компании дочери. Вялый разговор, прерываемый долгими паузами, — одно и то же изо дня в день... Но оставив его неожиданно одного, Анна словно запустила его в космическую пустоту, где ум его не находил точки опоры. Он направился на кухню, обозрел салатницу с зеленым салатом, начатую бутылку вина, нарезанный хлеб, и этот натюрморт показался ему трагичным в своей банальности. Ему больше не хотелось есть. Телевизор тоже смотреть не хотелось. Лениво и бесцельно слонялся он из комнаты в комнату. Не создан он для одинокой жизни! С какими же это друзьями ужинала сегодня Анна? Не пошла ли она куда-нибудь с Лораном? Этот юноша был ей явно не безразличен. Но представить себе, что он... Во всяком случае, рядом с Марком он выглядел жалко! Анна, такая разумная, должна бы это сознавать. Он налил себе второй стакан, снял телефонную трубку и набрал номер Элен. Ему просто нужно было услышать дружеский голос. Но она, вероятно, еще не вернулась домой. Нет, вернулась!
— Это снова я! — сказал он. — Что вы делаете сегодня вечером, Элен?
— Ничего особенного.
Он обождал немного. Какой кавардак у него в голове! И, наконец, решился:
— Мы могли бы поужинать вместе в каком-нибудь ресторане неподалеку.
Она помедлила и сказала:
— Я бы предпочла, чтобы вы пришли ко мне.
— Это не затруднит вас?
— Нет, нисколько... Что вы?.. Наоборот... Приходите скорее! Я вас жду!
Он обрадовался, хотя к радости примешивался страх. Как он осмелился? На что он шел? А все из-за Анны. Если бы она с ним ужинала сегодня... Но не надо ли переодеться? Серый костюм ему идет, однако, пожалуй, не по сезону легок. Темно-синий костюм, что сейчас на нем, пообтерся в локтях и на коленях. Может быть, коричневый... Не у кого спросить совета! Как правило, это решали Эмильенна или Анна. Из-за них он постепенно потерял привычку принимать решения. Ну что ж, он останется в том, в чем есть. По крайней мере создастся впечатление, что он зашел случайно. К тому же еще будет случай показаться Элен в сером костюме. Что до галстука, тут все было ясно — черный. Никогда больше он не будет носить другого цвета. Он причесался перед зеркалом в ванной. По счастью, волосы у него не выпадают. И зубы тоже в порядке. Он мог еще нравиться, он нравился... От этой мысли он почувствовал прилив энергии и поспешил вон из дома.
Все прошло прекрасно. Правда иного он от Элен и не ожидал. Как только она открыла дверь, он понял, что входит в дом женщины вполне достойной. В ее маленькой бежево-розовой квартирке все было просто, изысканно, неброско и элегантно. Холодный ужин, с отличным «шато-латуром», был сервирован на маленьком столике. Два полена тлели в крохотном камине, отделанном резным деревом. Удобное глубокое кресло — Пьер устроился в нем после еды с рюмкой коньяка в руке. А она села напротив, пониже, на пуфе, и глядя на него вопрошающим взглядом, поощряла его рассказывать о себе. За два с половиной часа, проведенных с нею, он много ей рассказал. Возможно, даже слишком. Но нет. Говорил ли он о себе или о недавно прочитанных книгах по истории, лицо ее неизменно выражало интерес, понимание, признательность. На какое-то мгновение он испугался, как бы она не воспользовалась их свиданием в этой уютной обстановке, чтобы толкнуть его на большую смелость. Но она ни разу не вышла за рамки сдержанности, делавшей ее столь привлекательной. Не пытаясь его провоцировать, она привязывала его к себе куда надежнее, чем если бы вздумала выказать бурную страсть. хотя они ни разу не прикоснулись друг к другу и не было пи признаний, ни заверений, он ушел от нее в таком смятении чувств, словно она отдалась ему в конце ужина. Правда, уже уходя, и дверях он с жаром поцеловал ей обе руки. В такси, по дороге домой, он закрыл глаза, чтобы лучше сохранить воспоминание о запахе ее кожи. Он был так счастлив, что впервые не боялся вернуться домой позже Анны, и сидя в машине, был преисполнен боевого духа. Пусть дочь отважится сказать хотя бы одно слово против Элен, уж он поставит се на место! Ни она, да и никто другой не имеют права судить его или ее.
В квартире было пусто. На кухне Пьер обнаружил ужин, приготовленный Луизой. Он совсем об этом забыл! Ведь если Анна по возвращении увидит нетронутый прибор, она поймет, что он ужинал не дома. Он поспешно капнул на тарелку горчицы, налил в бокал на палец вина, раскрошил в хлебнице хлеб, выбросил половину салата в мусорное ведро, спрятал холодное мясо в холодильник. Закончив эту инсценировку, он лег спать. Анна, подумал он, должна вернуться с минуты на минуту. Однако он заснул до ее возвращения.
Придя утром к себе в издательство, Анна узнала от телефонистки, что ей звонил Марк. Она позвонила ему на работу. Секретарша сообщила, что он болен и на работе сегодня не будет. Обеспокоившись, Анна позвонила ему домой. Ей ответил низкий женский голос:
— Одну минутку, сейчас я его позову.
Этот же голос более высоким тембром позвал:
— Это тебя, Марк!
Он подошел к телефону.
