Анна не стала спорить — только с нежностью посмотрела на него. Они вместе вернулись на работу. Она поднялась к себе по главной лестнице, а он спустился в подвал.
Пьер поспешно проглотил кофе и направился в ванную. То, что Анна с некоторых пор не приходила обедать, вполне устраивало его по ряду причин. По крайней мере, никаких вопросов! Следуя настоятельной просьбе Элен, он согласился составить каталог редких, любопытных для библиофила изданий, имевшихся в магазине, чтобы, разослать его затем постоянным покупателям. Госпожа Жироде надеялась таким образом оживить торговлю. И хотела непременно заплатить ему. Правда, более чем скромно. Не говоря ни слова Анне, Пьер ходил теперь каждый день в книжный магазин и занимался инвентаризацией книг. Хотя работа была довольно грязная, одевался он тщательно. Серый костюм и белая рубашка. Сегодня утром Луиза отгладила ему брюки. Перед обедом он сходил в парикмахерскую. Сразу появилось чувство свежести и легкости. Помолодевший и уверенный в себе, он с нетерпением ждал, когда надо будет идти в магазин.
Пришел он туда одновременно с Элен. Она поставила для него в задней комнате большой стол. На нем горами лежали книги. Пьер брал их одну за другой, рассматривал, перелистывал и записывал на карточках основные данные: «Словарь аристократических семейств г-на де Ла Шенэ-Дебуа. Париж. 1774 г. 12 томов, ин. № 4 . Заново не переплетался...» Эта кропотливая работа приводила его в восторг главным образом потому, что он чувствовал за своей спиной присутствие Элен. Она ходила вокруг, легкая и изящная, иногда перебрасывалась с ним двумя-тремя словами, иногда журила, если он вдруг прерывал работу, чтобы поболтать с ней.
В половине пятого они сели пить чай, примостившись на краю стола. Сквозь приоткрытую дверь Элен наблюдала за магазином. Вошел покупатель, и она выскользнула, чтобы обслужить его. А потом вернулась с таким радостным видом, точно ей удалось выпроводить нежеланного гостя. Пьер вдруг понял, что все, не имеющее отношения к нему, раздражает ее. Эта мысль была настолько неожиданной, что у него от нежности и сладостного предчувствия защемило сердце. Неужели для кого-то он еще может что-то значить в этом мире? В его-то возрасте, с его прошлым, несмотря на то, что у него нет положения? Он отхлебнул чаю, и глаза его наполнились слезами.
— Пьер, — спросила Элен, — что с вами?
Он встал, чтобы скрыть волнение. Элен, в свою очередь, поднялась и встала перед ним. Она тоже казалась взволнованной. Он пристально, с отчаянием посмотрел на нее и прошептал:
— Я так несчастен!
— Почему?
— Вы мне очень нравитесь, Элен!
— Но и вы мне тоже нравитесь, Пьер, — сказала она и положила руки ему на плечи.
Она чуть приблизила к нему лицо. Глаза ее сияли. Она молчала — вся ожидание и готовность. Как тут быть? С ужасом сознавая, что сходит с праведного пути, Пьер склонился над ней. Сухой, сдержанный, неумелый поцелуй. Пьер невольно вспомнил Эмильенну — насколько лучше она целовалась. У Эмильенны рот жил, двигался, нежный и трепетный, а эти губы были до обидного неподвижны. Но как он мог? Такое святотатство! Теперь его будут вечно мучить угрызения совести. Перепугавшись, он отстранился.
— Нет, Элен, — пробормотал он, — это невозможно! Слишком это серьезное дело! Я не имею права!
Она смотрела на него, удивленная и растерянная:
— Но, Пьер... В чем дело?
— Нам не следует больше встречаться! — выкрикнул он. — Никогда! Никогда!..
Он схватил со стула пальто, неловко натянул его и устремился к двери. Элен поспешно преградила ему путь.
— Вы не можете так меня оставить, Пьер. То, что возникло между нами, настолько важно!.. А вся эта работа, которую еще надо доделать, все эти карточки!.. никогда в жизни с этим не справлюсь!..
— Извините! — вырвалось у него со стоном. — Извините меня, Элен.
И он выскочил из магазина.
Анна окинула взглядом темную улицу, ища Лорана. Его нигде не было видно. А обычно он поджидал ее у выхода. Ее задержал господин Куртуа. И по важному делу: мадемуазель Бурьез, заведующая отделом рекламы, 31 марта уходит на пенсию. Анна уже давно работала в тесном контакте с ней. И вот господин Куртуа решил объединить два отдела — художественного оформления и рекламы — в один, под руководством Анны. Жалованье ей, конечно, будет прибавлено. Естественно, перспектива повышения взволновала ее. Анна быстро шла по улице, испытывая острую потребность немедленно поделиться с кем-нибудь своей радостью. Но с кем? Уж во всяком случае не с Лораном! Он был последним человеком, способным понять, какое моральное удовлетворение приносит успех. Не успеет она рот открыть, как он изничтожит ее сарказмом. Как всегда она была одна. И в радости, и в горе... Ну да ладно! Главное — что внутри у нее все поет от сознания одержанной победы. Чувство уважения к себе заменит ей все остальное.
Придя домой, она поднялась прямо на седьмой этаж. Лоран был у себя. Он лежал одетый на постели, лицом к стене, и рыдал.
— Что случилось, Лоран? — шепотом спросила Анна.
