-Сюда его звать не стоит, хотя так было бы проще. Живет он в Вальдкрайбурге, за день обернусь. Заодно попытаю насчет этого самогонного аппарата, только сам сначала продумаю. Представь себе, сын, если такой финт выгорит? Шульц с руками оторвет все, что сделаем! Я так понял, что дело это не требует больших вложений, кроме самого приспособления. Можно самим попробовать, кузнец есть в Пюртене, бывший солдат, служил под моим командованием. Недурной мужик, дельный. Надо подумать. А ты поезжай-ка еще раз по нашим деревням и присмотрись, у кого из крестьян дела в полях хорошо поставлены, выбери парочку, пригласи. Мы с ним уважительно побеседуем, глядишь, что-то тайное и узнаем. Много ли простому человеку надо? Внимание, еда, уважение. И как я раньше этого не учел? Столько лет сижу тут и жалуюсь на недобор податей!
Хенрик был согласен с отцом. Их аристократическая гордость не могла прокормить, знаний не было, вот и стали беднеть. А Анна– она другая, видит людей, а не социальные группы. Мысль перевести работников на натуральную оплату показалась ему дельной. Так они между своим наделом и господским рваться не будут, а уверенность в будущем появиться. И с овцами тоже неплохо: мясо, шерсть, шкура. Он знал, что на севере, у бриттов, овцеводство в почете, они так даже крестьян ценят меньше баранов. Их шерстяные ткани по всему континенту славятся. Рыбоводство– этого вообще никто не делал! А рыба в озере Дичт есть!
Съездить он обязательно съездит, беды не будет, а вот выгода вероятна. Еще надо Анну попросить помочь с расчетами, она же предлагала. Он уже измучился сводить-разводить эти цифры!
-Сын, а что ты думаешь относительно печей и каминов? Я как-то посчитал, что за зиму мы сжигаем чуть ли не половину Дичтвальда! А тепла действительно мало. По молодости не обращал внимания, а сейчас стылость стен учувствую на своих коленях. Помню, солдаты говорили, что московиты в домах здоровенные печи ставят, тепло от них идет по всей комнате. И готовят там же. И бани у них есть не такие, как наши мыльни. Интересно, как же это соорудить? – он уставился на рисунок Анны. – Ишь, голландки! Эти водяные и там отличились! Мне их мельницы нравятся: ветер дует, а она вертится и воду качает, и муку мелет. Вот что надо перенимать, а не пришельцев по миру искать! – Генерал повысил голос. – Анну ты правильно привез, нечего добром разбрасываться. Самим пригодиться.
Хенрик тихо рассмеялся, а Карл продолжил:
-С ее появлением я как-будто помолодел, зашевелилось в душе желание двигаться, делать, мозги применить не к войне. Где-то у меня книжки были италийца одного, изобретателя и художника. Такие бредовые идеи выдавал! А вот теперь сомневаюсь, а бредовые ли? Просто не ко времени ум его пришелся. Почитаю, покручу. В молодости я тоже хотел руками что-то делать, но дед твой запретил и думать о таком. Вот и пошел по стопам предков…
Карл Вайс помолчал, а потом с жаром продолжил.
-Сын, мы должны рискнуть! Деньги нам с неба не упадут. Вариантов Анна нам набросала достаточно, и еще выдаст, я уверен. Крепко подумаем, что-то да выстрелит, вот прям печенкой чувствую!
Младший Вайс не мог не радоваться настроению отца. В самом деле, с гостьей он оживился, взбодрился, и это не касалось его мужской стороны. Просто Анна умудрилась привнести в их размеренную и скучную жизнь глоток свежего воздуха. И завертелись мысли, пробудились чувства, проснулся дух авантюризма, без которого мужчины чахнут и стареют. Вот права гостья, не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Его предали свои, а спасла во всех смыслах чужая. Хенрик ни минуты не жалел о вынужденной отставке и приветствовал новый этап своей жизни.
Появление женщин с подносами вернуло господ к насущному. Накрыв стол, Ванда удалилась, а Анна провозгласила:
-Мужики, пробуем! Грибная лапша, недо-жульен и дичь! Я первая!
Анна наполнила миски супом, сняла пробу, и Вайсы нерешительно начали есть. Судя по скорости поглощения, блюдо понравилось. Запеканку тоже уговорили, хотя повариха предупредила, что в отсутствии сыра эффект не тот. Дичь была съедена уже из уважения к экономке.
Сытые собеседники вернулись к обсуждению новинок.
-Анна, примите слова благодарности и восхищения! Ничего подобного не ел нигде! Шульц бы душу продал за рецепт! – сказал Хенрик, а Аня встрепенулась.
-Вот и еще источник дохода! Вот эти вот грибочки– она выбрала белые – можно сушить, а зимой замочить и также приготовить! Эксклюзив! Единственное– грибные года, как и неурожайные, чередуются, поэтому наладить поставки каждый год затруднительно. Но! Ванда готова составить мне компанию на грибной охоте хоть завтра. Можем набрать на семью в этом году, а там, в зависимости от объемов, и продать Шульцу в качестве экзотики местного разлива. Еще бы к ним картошечки…
Мужчины одобрили инициативу и пообещали для начала присоединиться завтра, а там и озадачить этим пару слуг в помощь женщинам. Про картошку пришлось объяснять, что это за зверь. Едоки приуныли, поняв, что нет такого овоща, пока Воронцова не оговорилась, произнеся «картофель». Хенрик отреагировал быстро:
