Было 11 часов утра. Над Парижем стоял обычный воскресный звон колоколов церковной службы. Но никто: ни идущие мимо Музея естественной истории (прохожие, ни играющие поблизости в Жардэн де Плант дети – не предполагал, конечно, что за стенами старого дома и этот миг рождалось новое открытие.
Весь день 1 марта Беккерель проводит в лаборатории. Ученый опешит подтвердить свою догадку и проделывает следующий опыт: в коробку из непрозрачного картона он поместил две фотографические пластины, на светочувствительных (сторонах которых расположил образцы ураниловой соли. В одном случае светочувствительный слой пластинки был отделен от соли урана стеклом, в другом случае – алюминием. Все это оставалось в полной темноте около пяти часов. После проявления на фотографической пластинке отчетливо обозначились черные силуэты образцов. Следовательно, проникающая способность этого «нечто» очень напоминает рентгеновские лучи.
Результаты этого опыта еще раз (подтвердили предположение ученого о том, что это явление вызывается каким-то невидимым излучением, проходящим через непрозрачные тела. Но каким? На этот вопрос ученый еще не мог ясно ответить. Было очевидно одно: если эти лучи испускают соли уранила даже в темноте, без всякого солнечного света, то, конечно, никакой связи между явлением фосфоресценции и рентгеновским излучением нет. Наука встретилась еще с одним видом излучений, о чем Ан ри Беккерель и «сообщил 2 марта 1896 года на заседании Парижской академии наук. Пока это только констатация факта; пока Беккерель с очень большой осторожностью заявляет об открытии новых лучей; никто еще не произносит слава «радиоактивность», так как открытие Беккереля нуждается в подтверждении, в тщательном и всестороннем изучении.
«Но не рано ли ниспровергать гипотезу Пуанкаре? – задавали Беккерелю вопрос члены Парижской академий наук. – Ведь такие серьезные исследователи, как Шарль Анри, Нивенгловский, проводили опыты с серии чистым цинком и кальцием. Эти вещества превосходно фосфоресцировали и засвечивали фотопластинки. И в пеш вых опытах самого Анри Беккереля такой же эффект давала двойная соль уранила и калия».
Это были достаточно серьезные возражения. И Беккерель снова и снова повторяет опыты Шарля Анри и Невенгловского. Тщетно. Результаты оказываются невоспроизводимыми. Сернистый цинк и сернистый кальции преспокойно фосфоресцируют – и только. Никакого засвечивания фотопластинок не обнаруживается. Беккерель подвергал эти вещества длительному действию света! освещал их ярчайшими вспышками магния. Но силуэт образцов так и не отпечатались на фотопластинках.
Позднее Беккерель тгисал, что причина мгновенной! появления и исчезновения активности сульфидов цинка и кальция в опытах Шарля Анри и Нивенгловского остается ему неизвестной. Быть может, эти исследователя! применяли (недоброкачественные фотоматериалы; быть! может, сернистые соединения цинка и кальция под действием солнечного света разлагались, выделяя сернистые газы, эти газы проникали через поры черной бумаги и вступали в реакцию со светочувствительной эмульсией, засвечивая фотопластинку в тех местах, где располагались образцы фосфоресцирующих соединений. Все могло быть, но «в своих опытах, в тщательности их проведения Беккерель был уверен.
Да, гипотеза Пуанкаре не подтвердилась! Лишь двойная соль уранила и калия засвечивала фотопластинку независимо от того, фосфоресцировала она или нет. Соль эта оказывалась последней соломинкой для тонущей гипотезы Пуанкаре.
И тут появляется вторая логическая веха в истории радиоактивности: Беккерель оставляет мысль, что калийуранилсульфат засвечивает фотопластинку за счет своей фосфоресценции. Другое, (пока еще неведомое и неизвестное излучение, испускаемое солью, вызывает этот эффект. Что же это – некая уникальная особенность двойной соли уранила и калия? Неожиданная догадка осеняет Беюкереля: (проверить, как ведут себя иные урановые соединения. Таких соединений множество. Фосфоресцируют далеко не все из них, а только те, в состав которых входит радикал уранила. Но все исследованные Беккерелем урановые соединения засвечивали фотопластинку независимо от того, обладали они свойством фосфоресценции или нет. И в неясной еще форме появляется у Анри Беюкереля мысль, не представляет ли собой уран первый пример металла, обнаруживающего свойство, подобное невидимой фосфоресценции».
Однако следует подробнее изучить, что представляет собой этот новый вид радиации. И Беккерель поставил опыты, которые доказали, что интенсивность этого излучения не меняется в течение многих и многих месяцев.
Он открыл еще одно интересное свойство этого излучения: оказалось, что оно обладает способностью разряжать наэлектризованные тела. К этому выводу он пришел, используя электроскоп, который ему дал для работы его друг Деландр. В скором времени Беккерель сам построил электроскоп, применив в нем листочки золота, и исследовал степень их опадания под влиянием различных урановых соединений. Он даже установил продолжительность разряда и скорость спада в зависимости от времени.