- Мне на днях привезли арабского чистокровного, - словно бы невзначай, ничуть не хвастаясь, сказал он. У меня загорелись глаза, что не укрылось от его внимания. – Хотите посмотреть?
Еще бы! Конечно, я хотел! У нас арабские скакуны стоили баснословно дорого и поставлялись исключительно нелегально. Да и с чего бы я стал отказываться? Представил, как рассказал бы Стефану, что отказался общаться с д’Эпине, потому что мне показалось, что он мной заинтересовался. Стефан бы посмеялся. И обозвал дураком.
- Хочу, - уверенно ответил я после короткой паузы. Генерал шумно выдохнул.
- Мое поместье совсем рядом со столицей. Если выехать пораньше, можно провести там весь день. Я пришлю за вами карету.
- Благодарю.
Мы помолчали, я допил вино, взял еще. В голове появилась легкость, хотелось улыбаться без причины и любить весь мир – верный признак сильного опьянения. Нужно было уходить.
Генерал внезапно шагнул ко мне, встав близко-близко, коснулся пальцем моей щеки. Я стоял, не шевелясь и не моргая.
- Ресница… - сказал он шепотом.
Я резко качнул головой, гоня вновь нахлынувшее наваждение, шагнул в сторону.
- Мне пора.
- Опять бежите? – его голос догнал меня у самого входа в зал. Я замер.
- Бегу? О, нет. Я предпочитаю догонять. Обычно.
Д’Эпине хрипло рассмеялся, а я медленно, стараясь идти ровно, покинул балкон и, миновав танцевальный зал, направился в свои комнаты. В контексте моего поведения фраза прозвучала нелепо.
Думать о том, что только что собственноручно подписал себе приговор, не хотелось.
***
Карета ждала у главного входа. Я надел костюм для верховой езды, легко позавтракал и приготовился пережить все, что приготовил мне день. Манеру общения следовало менять. Если вчера я вел себя, как испуганная девственница, то сегодня, пожалуй, стоило показать, что я вовсе не столь пуглив, как могло показаться.
Спустя три часа я был в поместье. Хозяин сам вышел мне навстречу. Это противоречило правилам этикета, но мне показалось, что генералу плевать на них.
- Капитан, - он провел меня в дом. – Рад, что вы приехали.
Скакун и вправду оказался потрясающим. Рыжий, с густой гривой и широкой грудью.
- Это кохейлан, - генерал встал рядом, погладил скакуна по гладкой морде. – Не объезжен еще, привыкает пока ко мне. Займусь завтра.
Я застыл, удивленный.
- Сами?
- Конечно. Своих скакунов я всегда объезжаю сам, - прозвучало это как-то двусмысленно. Или мне показалось? - А пока предлагаю вам выбрать лошадь для нашей прогулки. Например, эту, - он указал на белоснежного красавца в соседнем стойле. Я согласно кивнул.
Поместье было огромным, включало в себя и озеро, и парк, и лес. Прогулка доставляла мне огромное удовольствие, скакун был идеально послушен, собеседник приятен, и совсем скоро я забыл о том, что собирался кого-то из себя строить. Впервые за долгое время я был просто собой – веселым, молодым, вольным, без всех тех масок, что носил обычно. Я перестал замечать взгляды, которые то и дело бросал на меня генерал, веселился, как выпущенный на волю жеребенок.
- Никак не могу привыкнуть, что наши государства более не враги.
- Я тоже, - откликнулся генерал. Совсем не так радостно, как я. – Его величество Карл не желает войны.
- А вы? – шалея от собственной смелости, спросил я.
- А я желаю. Война отняла у меня слишком многое. И сейчас, когда она закончилась вот так, по сути – ничем, не чувствую удовлетворения.
- Почему ничем? Наследник вашего короля станет нашим королем.
- У меня с войной личные счеты, капитан. Не будем о ней.
Мы вернулись в дом ближе к вечеру.
- Я рад, что вы приехали, капитан. Могу я называть вас по имени?
Я не нашел причин отказать.
- Анри… - я стоял у окна и думал о том, что такого замечательного и богатого на положительные эмоции дня у меня не было уже давно. Он подошел, положил ладони мне на плечи. – Анри…
Я повернулся.
- Да?
Его губы накрыли мои. С тихим стоном я приоткрыл рот, впуская его язык. Он целовался так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь, словно в последний раз. Ладони легли на мои ягодицы, сжали их. Я вздрогнул – именно так де Блуа всегда начинал наши игры.
Я отстранился. Возбуждение спало.
- Анри… что…
- Не могу.
Выпутавшись из объятий, отошел опять к окну, обнял себя за плечи.
- Я напугал вас?
Я покачал головой. Сам виноват, нечего было провоцировать весь день.
Он подошел, встал, как тогда, на балу, не касаясь меня.
- Простите. Рядом с вами я теряю контроль.
Я не смог не улыбнуться.
- Вы нравитесь мне, Анри, - я посмотрел на него и снова был пойман в плен карих глаз. – Очень нравитесь. Я ведь не противен вам?
Я покачал головой, он шумно выдохнул.
