- Потерпите еще немного, - шептал мне де Лабрюйер, укладывая рядом с собой на своем плаще. Полумертвый от усталости, я и не думал сопротивляться. Он накрыл нас моим плащом, прижался ко мне всем телом и погладил по волосам. – Уже недалеко, - я кивнул, давя зевок. – Нас будут ждать на границе, а мы не станем ее пересекать, устроимся почти у него под носом.
- Ваша семья отсюда?
- Тетка. Спите, Анри, - он прижался губами к моему лбу.
- Знаете, о чем я мечтаю? – вдруг спросил я. Северин покачал головой. – О горячей ванне.
Он рассмеялся.
- Скоро вы сможете иметь ее хоть дважды в день.
- Спасибо, - не знаю, за что именно я его благодарил. За ванну ли, за спасение… наверное, сразу за все.
А через день мы прибыли в поместье.
========== Глава 16. Поместье ==========
Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способность духа.
(Марсель Пруст)
Я до последнего не верил, что у нас все получится. Каждую минуту мне казалось, что за нами гонятся, нагоняют. Засыпая, я вздрагивал от каждого шороха, боялся, что, стоит мне уснуть крепко, как проснусь уже связанным. Стоит ли говорить, что к моменту прибытия в поместье я был вымотан и нервно истощен?
Поместье оказалось совсем небольшим: двухэтажный дом с несколькими спальнями, сад вокруг. И тишина, благословенная тишина.
- Я и не думал, что здесь такая глушь, - де Лабрюйер первым обошел дом и теперь отряхивался от пыли. - Но это неплохо, наверное. Сегодня попробуем справиться сами, а завтра я схожу в деревню, найду прислугу. В погребе есть вино. Предлагаю отметить ваше спасение, - я кивнул. Меня сейчас совсем не волновали ни состояние дома, ни прислуга, которую, видимо, распустили после смерти тетки Северина, ни даже отсутствие элементарных запасов еды.
- А ванна в этом доме есть?
Северин рассмеялся.
- Есть.
В ванну мы забрались вдвоем.
- Боюсь, один вы просто утонете от усталости, - сказал мне он, и я, хотя и разгадал истинный смысл его поступка, сопротивляться не стал – на сопротивление сейчас у меня не было ни сил, ни желания. Поэтому он сел в ванну первым, я следом и, с удобством устроившись между его ног, откинулся спиной ему на грудь. Де Лабрюйер обнял меня за плечи. - Об этом вы мечтали? – спросил тихо.
- Да, - не стал лукавить я. – Не совсем так, конечно. Но об этом. А вы, Северин? - наивным я не был давно и прекрасно знал, что просто так не делается ничего. Он хотел меня, даже такого, грязного и усталого, тощего и измотанного тюрьмой и дорогой. Я понимал, куда и зачем еду. Имело ли это значение? Нет, никакого. Если честно, я был готов ехать куда угодно и с кем угодно, лишь бы не умирать. Я готов был цепляться за жизнь до последнего, и только понимание, что даже крайнее унижение перед д’Эпине не спасет меня, уберегло от падения ему в ноги. На войне все было не так. Мы шли туда, чтобы умирать. Сам воздух там, казалось, был пропитан смертью. Да и как повернуть назад, когда за спиной тысячи? Далеко ли ты уйдешь против течения? Приходилось быть героем.
Сейчас героем мне быть не перед кем.
- И я. Как вы себя чувствуете? – де Лабрюйер взял мыло и принялся нежно водить им по моим плечам.
- Лучше.
- Я так и не спросил, сильно ли вам навредил д’Эпине, - его покрытые мыльной пеной ладони переместились на мою грудь, гладили, то и дело задевая соски.
- Хотите узнать, готов ли я к близости в качестве любовницы? – я не смог сдержать горькой улыбки, ведь одно дело думать, что тебе помогли ради твоего тела, и совсем другое – получить наглядное подтверждение.
- Хочу быть уверен, что у вас нет повреждений, - просто ответил он, а я прикрыл глаза, расслабляясь под его руками.
- Все, что упустил генерал, доделало жесткое седло. Простите, мсье, но сегодня в этом качестве я не годен.
Он молчал долго, распутывал мои свернувшиеся колтуном волосы.
- А если я… - начал робко.
- Что вы? – я почти уснул. Вода остыла, но тело за моей спиной давало достаточно тепла.
- Если я буду, как вы сказали… - он вздохнул, очевидно, решаясь, - любовницей?
Я резко втянул воздух. Перед глазами вновь, как и тысячу раз ранее, встала картинка из моего сна.
- Тогда все возможно, - ответил. – Имеете богатый опыт?
- Нет, - он усмехнулся. – В этом качестве – никакого.
- Никакого? Я правильно понял вас…
- Да, - просто сказал он. – И я хочу быть с вами, Анри, хочу вас.
После этих его слов что-то во мне, в наших отношениях переменилось. Я перестал чувствовать себя жертвой очередного насильника, в мгновение ока вновь превратившись в хищника. Усталость отошла на второй план, уступив место желанию. Я не собирался отказываться от того, что мне так щедро предлагали.
- Тогда нам стоит закончить с мытьем и перейти в спальню.
***
Его кожа была именно такой, как мне представлялось – гладкой и сливочно-белой.
- Вы снились мне, Северин, - прошептал я между поцелуями.
- И что было в вашем сне? – на выдохе спросил он.
- Именно это. Во сне вы пылко отдавались мне.
- Так не тяните же! Я отдаюсь, берите.
