— Товарищ Ари, помогите нам, пожалуйста, привести Васю в нормальный вид! — попросил Белый клоун.
Иллюзионист пристально взглянул на Рыжего и взмахнул рукой. Зеленый бант клоуна тут же превратился в красный. Это, впрочем, тоже не понравилось волшебнику, и после второго пасса бант сделался черным.
Затем с синего пиджака он «сдул» зеленые клетки. Потом взял палку из рук Рыжего, взмахнул ею, и палка превратилась в носовой платок. Этот платок положил и верхний карман клоунского пиджака.
— Вот теперь, пожалуй, ничего…
Зрители весело зааплодировали, и тогда Ари спросил Васю:
— А что ты несешь своей девушке?
— Не беспокойтесь! — просиял Рыжий и вынул из кармана бутылку вина.
Иллюзионист укоризненно покачал головой, резко встряхнул эту бутылку, и она превратилась в пышный букет.
Рыжий понюхал цветы и захныкал.
— А чем же мы будем закусывать?
Тогда Ари попросил подать торт. Открыв крышку, поднес торт к лицу Рыжего, и тот снова просиял. Но когда клоун попытался открыть крышку сам, торта в коробке не оказалось. Волшебник взял — есть торт, клоун взял — нет его…
Наконец все благополучно завершилось, и Вася отправился на свидание.
Но не успели униформисты поставить реквизит для следующего номера, а иллюзионист — побеседовать с инспектором, как раздался вопль… На манеж выскочил Вася, весь в клочьях и с тортом, надетым на голову.
— В чем дело?..
— Муж оказался дома! — крикнул клоун и пустился наутек.
Ари добродушно посмеялся вместе со зрителями и пошел было на свое место, но публика принялась горячо аплодировать. На этот раз — ему.
— Покажите еще что-нибудь!
— Просим!!!
— А-ри! А-ри! А-ри! — начала скандировать молодежь.
Иллюзионист развел руками: дескать, и рад бы, друзья мои, но больше ничего продемонстрировать не могу — условия не те…
И как только покинул круг манежа, аплодисменты разом прекратились.
— И как это у вас получилось? — искренне удивился агроном.
Обычно эту «проходную» репризу клоуны делали с инспектором. И здесь могли бы обойтись без участия Ари. Но раз приехал…
На манеж тем временем вылетели джигиты, втягивая зрителей в искрометный темп, при котором никто не мог оставаться равнодушным, а в финале представления вышла вся труппа.
Только Ари оставался среди зрителей.
Потом за обильным столом, оснащенным всякими свежими яствами, агроном сердечно поблагодарил артистов за то, что подарили колхозу свой выходной день, за то, что сумели приспособиться к трудной обстановке и показать представление не хуже, чем в городе.
В этом месте Ари поперхнулся, но никто на это не обратил внимания.
Обратная дорога получилась шумной и веселой. Ехать было далеко, и, чтобы не уснуть, артисты принялись петь. Никто не знал ни одной песни до конца, но едва гасла одна, вспыхивала другая, — правда, тоже ненадолго.
Не пел только Ари. Он завидовал коллегам, потому что те выложились до конца, были отлично приняты и пели сейчас от избытка радости. А ведь от него зрители ожидали большего… И не дождались!.. Он их надежды, как это ни грустно признать, не оправдал.
«А ведь неподходящих условий, в общем-то, не бывает, — подумал Ари. — Да и вообще цирк когда-то родился под голубым куполом. Ведь сначала появились не цирковые здания, а цирковые артисты. Впрочем, цирковыми их в те времена не называли, да и артистами тоже. Они расстилали на земле коврик и кувыркались на нем. Жонглировали и показывали фокусы. А зрители смотрели, образовав круг.
Постепенно у одних появились гримерные, конюшни, кулисы, а у других — ложи, партер, фойе.
А круг остался.
И Цирк время от времени возвращается на круги своя.
Воздушные гимнасты подвешивают аппараты к строительным кранам. И выступают! Прицепляют трапецию к вертолету. И ничего!»
— Неужели сейчас, когда «день кормит год», не жаль вам терять три часа на цирк? — спросил было Ари у агронома.
— Такая потеря дороже находки, — улыбнулся агроном, — у нас ведь не только работники, а еще и люди…
М-да, трудно что-нибудь возразить. И подобный выезд у Ари, естественно, не последний. Что же делать?
Он смотрел в окно и видел, как то в одном месте, то в другом вспыхивали в поле огоньки. Это работали их сегодняшние зрители… У них все ясно!
А вот он, Ари, несколько лет не может решить, какой должна быть его новая программа. Демонстрация фокусов, одного за другим, теперь никому не нужна, требуется сюжет, тема. И Ари склонялся то к «фокусам разных стран», то «разных эпох». И то и другое соблазнительно, но…
А разве в колхоз с этим поедешь?.. Да нет же, черт возьми, нужна, вероятно, программа типа «фокусы всюду и везде». Да, да, при любых обстоятельствах, в любой обстановке.
Он вспомнил посещение одного московского театра, точнее — его филиала, где смотрел в крохотном зале спектакль. До любого артиста можно было дотянуться рукой, декораций не имелось никаких. Но тем не менее перед зрителями — поля, трактора, люди, перед ними буйно пульсирует сегодняшняя деревенская жизнь. Вот это и есть искусство!
И фокусы надо показывать в любых условиях, ничем не отгораживаясь от тех, кому они предназначены. Трудно? Конечно! Зато нужнее «разных эпох» или «разных стран».
