Они вместе направились к временному мосту по песчаному берегу отмели, дабы выбраться к восточным возвышенностям Ли Юэ. Поздний вечер не располагал к какой-либо прогулке по довольно опасным землям, особенно рядом с Драконьим хребтом, находящийся под контролем Ордена Осквернения, но перечить воле Архонта девушка не стала. Обратно, она получила даже некоторое умиротворение, когда они вышли на сухую твёрдую землю и преспокойно приближались к отремонтированной переправе. Безоблачная ночь показывала множество ярких звёзд, а полная луна придавала всему на поверхности голубые оттенки, внеся в мир романтичные чарующие нотки. Пускай мондштадтская ночь не сравнится с ночью в Ли Юэ, Ноэлль всё-таки получила собственную порцию спокойствия. Казалось, что не было никакой войны, никаких врагов, везде тишина да природная идиллия. Джи и Ноэлль молчали вплоть до полного прохода через переправу, никому не было дискомфортно, даже миллелиты, дежурившие по обе стороны переправы за своими контрольно-пропускными пунктами. Прогулка уняла у Ноэлль всякое волнение.
Вскоре Джи остановилась на перекрёстке и посмотрела на Постоялый двор «Ваншу». Он сверкал огнями, наполнился отдалёнными человеческими звуками, кипя жизнью даже в такое сложное время. Ноэлль помнила, что группировка Цисин позаботилась о безопасности двора и направила крупный отряд. Теперь мосты двора и незначительная часть Тростниковых островов контролировались миллелитами. Однажды это помогло отбить внезапную атаку Ордена, утвердив потребность в качественной защите.
— Говорят, там подают вкусный миндальный тофу, — сказала Джи.
— Хотите туда сходить?
— Не сейчас. Я хочу пройтись к Заоблачному пределу.
По сути, Ноэлль только и делала, что гуляла вместе с Архонтом. Прошло уже более часа, они спокойно шли по берегу севернее Предела, периодически наблюдали за противоположным берегом и не встречали никаких проблем. Горничная порой наполнялась паранойей, но Райдэн Эи вела себя слишком непринуждённо. Для неё — это лишь прогулка, как бы не думала Ноэлль о каких-то таинственных планах божества. Нет, Эи искренне наслаждалась моментом, никуда не спешила и порой останавливалась, дабы оглядеть здешние просторы. Наверняка ей нравилась природа, вследствие чего Ноэлль не сдержалась и поинтересовалась:
— Вы здесь не были?
— Была конечно, но я не смею называть свои прошлые визиты настоящим знакомством с этой страной. По правде говоря, мне интересно, как живёт нынешний мир.
— Ли Юэ — очаровательное место, но из-за этого я скучаю по дому куда сильнее…
— Никто не смеет выгонять коренной народ из своих земель, — уверенно сказала Джи и повернулась к горничной. — Узурпаторы будут наказаны.
— Конечно.
— Ноэлль, а что входит в твои обязанности горничной?
Завязался воистину продолжительный разговор, словно он проходил исключительно между девушками. Да, бывали глупые сплетни, но куда более глупые из-за жизненных понятий Райдэн Эи как Архонта, чем было бы при стандартных ситуациях, однако чаще всего Джи именно расспрашивала Ноэлль обо всём простом и не очень, всерьёз интересуясь не только жизнью самой спутницы, но и жизнью мондштадтцев до появления Ноксгвардии. Ноэлль была очарована, когда замечала в Эи проблески наивности и детского любопытства. Вопросы о вине, о бытовой жизни в Мондштадте, о природе и культурных традициях — вопросы лились рекой, но горничная ответила на всё и по порядку, несмотря на гнетущую тоску по дому. В этот момент Архонт сняла с себя маску, опустила капюшон и выправила волосы из-под балахона, по-настоящему раскрывшись спутнице. «Божественная красота», — тут же подумалось Ноэлль. Так или иначе, уже стояла глубокая ночь, а они сидели себе на краю невысокой возвышенности, глядели на пейзажи Долины Бишуй и попросту болтали. Самое забавное, что им ничего не мешало! Ни монстры, которые должны обитать у Предела, ни незваные очевидцы или солдаты Цисин, ни даже сама природа, которая не думала портиться. Удивительно. Однако они слышали нечто неестественное для нормального мира, а именно некоторое далёкое жужжание или стрекотание, словно где-то за горой Долины Бишуй летало гигантское насекомое.
— Там деревня Цинцэ? — поинтересовалась Эи.
— Да, но её эвакуировали, правда не все решили добровольно уйти.
— Я бы не ушла из своего дома, даже если рядом буйствовал враг.
— Да, я их понимаю. К счастью, на деревню ни разу не нападали, лишь пару раз войска Ордена заходили туда, но бескровно и относительно дружелюбно.
— Мне твердили, что Орден Осквернения не церемонится и проявляет удивительную жестокость. Какой диссонанс.
— Я сама не понимаю, какие отношения выстраивает Орден к жителям Тейвата.
— История так циклична, — с грустью сказала Эи, вздыхая. — После пятивекового мира грядёт новая разрушительная война. Мне становится не по себе, какие последствия нас ожидают… Ни люди, ни Архонты, ни вообще никакие разумные живые существа не способны жить в мире и спокойствии. Сама природа войны — уже своего рода воплощение вечности. Похоже на всеобщее нравственное и моральное проклятие.
