— Понимаешь… — Электро Архонт загнана в тупик. — На наших руках только два варианта. Либо мы его захватим, что практически нереально из-за его переходов в газообразное состояние и непредсказуемости поведения Нокса, либо…
— Убьёте, — не подумав, дополнила Ноэлль.
— Убьёте… — Паймон будто бы не сразу поверила в это. — Да как вы можете?! Он вас спас, а вы так плюёте ему в лицо? В-вы же сами знаете, как много он сделал для вас, тогда зачем предлагать такой ужасный вариант? Т-ты же Архонт, сделай что-нибудь!
— Прости, Паймон, сейчас мы ограничены, но…
— Я не принимаю это! Э-это… вы хотите его бросить… предать! — Паймон вся задрожала. Новый приступ, характеризующиеся горькими слезами, нестабильным нелогичным поведением и безумной судорогой. — Лучше бы мы вам не помогали… Какой смысл в нашей дружбе, если вы не готовы его спасать… А, Паймон поняла. Конечно, как же ещё? Вы его нагло эксплуатировали! Использовали, как мальчика на побегушках.
— Паймон, подожди, я не… — Архонт поздно спохватилась, так как Паймон тут же улетела прочь. — Я ведь не это имела в виду…
— Лучше было говорить сразу, что хотели донести, а не заходить издалека, — пропесочила Ноэлль Эи, хмуро посмотрев на виновницу. — Она боится потерять друга, волнуется за него и не может успокоиться. Ей очень тяжело.
— Я учитываю вариант убийства Итэра, но не говорила, что буду его исполнять. У меня и в планах не было пойти на подобный поступок, я… Я облажалась. Мне надо попросить прощения, давай её поищем.
Эи поднялась и было хотела отправить на поиски, однако Ноэлль схватила её за руку и остановила с виду благородное рвение.
— Не сейчас. Лучше не сейчас.
Ничего не осталось кроме того, как пойти на постоялый двор. Оказывается, именно там проходила истинная встреча Эи. Но с кем?
***
Ночной Драконий хребет походил на полноценное каменистое кладбище, где хранилась память о прошлом давно павшей страны. Здесь не протекала жизнь, кроме природной, хиличурлы давно примкнули к Ордену и ушли в Мондштадт, оставив после себя одинокие горные склоны, древние руины и красивые, но неприветливые пещеры. Одно только нахождение в пределах Хребта вызывало трудности не только из-за ужасающего холода, но и из-за пограничников Ордена, не способные пасть под гнётом природы. Они же позаботились об ликвидации практических всех источников тепла, по сути, одарив Е Лань немаленькой угрозой попросту не дойти и замёрзнуть. Мало этих проблем, так ещё не отставал яростный монстр, которого не брали ни стрелы, ни всяческие уловки шпионки. Проклятый максимально резвый, непреклонный и опасный, уже раз создавший проблемы. Е Лань несколько часов бежала по тропам Хребта, петляла и маневрировала так, чтобы немного отдалиться от противника, но его ничто не брало. Сил девушки банально не хватало, дабы одолеть такое чудище. Однажды он её застал и своим ударом отбросил к каменной поверхности склона, едва не разбив голову напрочь. Она спаслась, даже чуть придушила нитями, но теперь ей приходилось бегать с противной раной в боку.
Никакой выносливости не хватит, чтобы пройти весь Хребет без источников тепла и с кровоточащей раной, стремительно истощая физические возможности Е Лань. Возможно, это место станет и её гробом, где красивое звёздное небо, завораживающий рельеф и сплошное одиночество, охваченное смертельным морозом. Неужели ей не справиться? Сколько она прошла? Половину пути? Треть или чуть больше? Сознание помутилось, пальцы на всех конечностях начали неметь, создавая большие трудности для своих атак. Кажется, кое-какие участки тела покрылись инеем, а кровь у раны быстро застыла. Проклятому хоть бы хны: он рвался за ней без каких-либо трудностей, то ли адаптировавшись к холоду, то ли изначально привыкший к настолько агрессивным условиям. Тем не менее, так просто он её не победит.
Е Лань бежала что есть мочи, изматывала тело до предела и большинство приёмов делала уже чисто машинально, отдав остатки сознания на проработку плана побега. Нет никакого хорошего плана. Она чувствовала, что не дотянет, не говоря уж о цельности всего тела. Если каким-то образом и выберется, то обязательно лишится пальцев и ног, и рук, но только при хорошем исходе событий. Наконец-то её настигли заносчивые мысли, характерные для смертельного состояния. Тонна сожалений настигла её, как гром, прощелкнув множество событий прошлого в голове.
«Работа меня рано или поздно погубит и, к сожалению, сей час наступил, — с горечью заключила Е Лань, уже теряя связь с реальностью. — «Я уже не понимаю величину опасности, не могу уследить за всеми тонкостями. Похоже, если я брошу кости, то только два исхода из тридцати шести вытянут меня живой. Как прискорбно».
