— Хотелось бы излечиться от такого проклятия.
— Лучше держать в руке очоко и весело разговаривать с друзьями, чем с оружием убивать врага и тонуть в море крови. Извини за мои дальнейшие слова, но я не совсем согласна с тобой. Проклятие схоже с гниением, а любое гниение — естественно, так продолжается и развивается жизнь. Слабые или неспособные адаптироваться к нынешним условиям рано или поздно умирают, но их остатки дают возможность потомкам расти и постигать новое. Возможно, появление Ноксгвардии — это новый побег нашего дальнейшего развития, — Эи сделала небольшую паузу, чтобы проследить за реакцией Ноэлль. Понимая, что горничная противилась такой мысли, она продолжила: — Но новым побегом может стать то, что росло в нашем мироустройстве изначально. Бедствия побуждают нас действовать, как бы мы не противились. Постоянство — хорошо, но так скоротечно… Любое постоянство непостоянное, я наконец это поняла. Вечность куда глубже, чем кажется сначала, она заключена в основе нашего развития. Мы вечно сражаемся, падаем, встаём и идём дальше. Из раза в раз, из века в век — цикл нерушим, история повторяется, но результат всегда новый. Ноэлль, не переставай сражаться за свой мир и однажды ты вернёшься домой, чувствуя, что Мондштадт стал лучше.
— Конечно! — она воодушевилась словами Эи, едва поняв её глубокий замудрённый смысл. — Мы вернёмся домой!
— Держи позитивный настрой дальше и всё получится, — с улыбкой заключила Архонт. — А теперь, Паймон, предлагаю тебе выйти к нам.
Ноэлль сначала не поняла, потому опасливо обернулась. В самом деле, Паймон пряталась за камнями, причём удивительно мастерски, словно она училась лично у Эолы. Как долго она следовала за ними?
— Простите… — виновато сказала Паймон, вылетев из укрытия и комично почёсывая голову. — Паймон не хотела так грубо себя вести!
— Ничего, ты могла сразу к нам подлететь. Я не против твоей компании.
— Я тоже, — кивнула горничная. — Тем более, я переживала за тебя.
— Но у вас, наверное, сверхсекретное задание! Правда кроме простого дружеского разговора ничего не происходило…
— У нас сверхсекретный дружеский разговор, — шутливо поправила Джи. — Присоединяйся. Давно не виделись, Паймон.
— Паймон рада встретиться с тобой! Многое произошло, так и не получилось заглянуть в Инадзуму на огонёк.
— Яэ Мико внимательно следит за всеми новостями, связанные с вами, поэтому я также была в курсе многих событий. Особенно последних…
Эи было неудобно задевать столь неприятную тему, из-за чего несколько сковалась, пытаясь подобрать осторожные и нужные слова. Правда Паймон изо всех сил пыталась вообще не вспоминать об этом:
— Ты меня удивила! К чему вся секретность прибытия в Ли Юэ?
— Осторожность не помешает. В частности, я не хочу привлекать внимание со стороны, чтобы отсрочить новости о моём пребывании в Ли Юэ.
— Ну да, узнай о таком, жители Ли Юэ за день бы распространили новость по всей стране… Но зачем ты здесь? Встреча представителей стран уже закончилась.
— У меня другая встреча, но это пока секрет. До назначенного времени решила расслабиться, да и завтра хочется погулять, раз представилась возможность.
— У вас есть план? — спросила Ноэлль.
— Нет.
— Простите, но в противном случае ваше впечатление от прогулки будет испорчено, ведь я не знаю, какие места стоит посетить и…
— Не переживай, мы вместе узнаем, что следует посетить, а что нет. Я устала от планирования.
— Неудивительно, Паймон бы не вытерпела и дня твоего графика, Эи.
— С началом войны работ только прибавилось, причём на всех уровнях.
— Даже в Сумеру все начали усилено работать, — подметила Паймон с грустной задумчивостью. — Масштаб действий меня страшит…
— Чем раньше мы подготовимся к угрозе, тем быстрее её ликвидируем. Правильно, что окружающие Орден страны активизировались, только подготовленный воин сразит врага подчистую.
Пускай Эи была уверена в своих словах, никто из компании не мог утвердительно сказать о высокой вероятности победы над врагом. Не из-за перевеса в силе, которого нет и в помине, а из-за незнания. Ноксгвардия сравнима с тенью или призраком, чья сущность никому не понятна, а мысли и намерения — подавно. Ноэлль, будучи не смыслящей в стратегическом управлении, смотрела на Архонта и видела в её лице глубокую задумчивость, словно пыталась унять эту неопределённость и решить главную проблему Тейвата. Однако не всё так просто. Если даже разведка практически никак не успешна в Ордене, то говорить о размышлениях в тыле не приходится.
— А что будете делать с Ноксом? — вдруг спросила Паймон.
Эи замялась, поняв её замысел. Она спрашивала не о Ноксе, а о Итэре, захваченным дымом.
— Мы поднимем этот вопрос на встрече… — уклончиво ответила Эи.
— Я хочу знать сейчас!
Настрой Паймон можно было понять, особенно для Ноэлль, которая застала самое депрессивное состояние бедняги и самолично видела десятки истерик, моментов апатии или неимоверной грусти. Опекая Паймон всё это время, горничная кое-как научилась понимать её настроение, потому-то сейчас девушка знатно так напряглась. Всё шло по тонкой грани.
