По свидетельству Диодора, Деметрий Полиоркет, осаждая Родос, приготовил большое количество осадных сооружений: черепах (т. е. специальных укрытий, защищенных от метательных снарядов) для земляных работ, черепах с таранами, а также галерей, по которым можно было безопасно приходить и возвращаться с этих работ. Из сооружений Деметрия Полиоркета особенно грандиозной была гелепола — подвижная башня пирамидальной формы на восьми больших колесах, окованных железными шинами. Три обращенные к неприятелю стороны были защищены железной обшивкой, которая предохраняла башню от зажигательных снарядов. В башне было девять этажей, в каждом из которых находились метательные машины. Для сообщения между этажами служили две лестницы: одна для подъема, другая для спуска, что устраняло сутолоку. Для передвижения гелеполы было выделено 3400 человек, отличавшихся большой силой. Всего в осадных работах участвовало около 30 000 человек при общем числе армии Полиоркета 90 000 воинов.
С развитием осадного дела развивалась техника обороны. В этом отношении большой интерес представляет происходившая в конце III в. до н. э. оборона Сиракуз, которой руководил замечательный механик Архимед. Он соорудил большое количество метательных машин разной силы. Расставленные на стенах, они били на различное расстояние, простреливая все пространство перед городом, согласно системе разделения на площади, подобно шахматной доске.
Грандиозная машина была сооружена Архимедом для защиты подступов к городу с моря. Римляне, соединив попарно свои военные корабли и установив на них особые штурмовые лестницы, пытались приблизиться к стенам Сиракуз, защищавшим город со стороны моря. Помимо обстрела судов различными метательными снарядами, Архимед применил против них машину, похожую на очень большое коромысло, с которого свешивалась на цепи особая металлическая лапа, захватывавшая нос неприятельского корабля. Находившийся внутри стены противоположный конец коромысла резко опускался вниз, в силу чего захваченный лапой нос неприятельского корабля поднимался вверх. После этого лапа и цепь отделялись от машины, и корабль, падая, с силой ударялся о воду, нередко при этом ложась на бок, опрокидываясь или, глубоко погрузившись в море, набирал много воды и выходил из строя, отделялись от машины, и корабль, падая, с силой ударялся о воду, нередко при этом ложась на бок, опрокидываясь или, глубоко погрузившись в море, набирал много воды и выходил из строя.
Катапульта. Реконструкция
С раннего времени значительное место в вооруженных силах морских греческих государств занимал военный флот. В больших войнах V в. до н. э. военные операции на море имели почти такое же значение, как и сухопутные сражения.
В греческом флоте корабли делились на быстроходные боевые суда, принимавшие непосредственное участие в морских сражениях, транспортные — для перевозки войск, среди которых различались служившие для доставки пехоты и конницы, и, наконец, ластовые корабли для провианта и других запасов.
Изображение триеры. Обломок аттического рельефа
Боевыми судами в древнейшую эпоху были ладьи с пятьюдесятью веслами — пентеконтеры. Вдоль каждого борта такого судна сидело по 25 гребцов. В V в. до н. э. основными боевыми кораблями стали триеры. Это — длинные и узкие корабли с тремя рядами весел на каждом борту. Число гребцов доходило до 170 человек. Значительно меньше было матросов, ведавших парусными снастями (до 30), а также морской пехоты (12—18). Поворотами управлял рулевой; у греческих кораблей рулем служили два широких весла, находившихся на корме. Обычно триеры шли под парусом, а при безветрии — на веслах. Во время боя паруса всегда убирались и все маневры проводились на веслах.
Экипаж триеры был мало рассчитан на стрелковый или абордажный бой. Главной задачей в бою было протаранить и потопить неприятельский корабль посредством особого металлического бивня, находившегося на носу корабля. Это требовало умелого маневрирования и быстроты хода. Особенно эффективным был удар в борт неприятельского судна. Иногда применялся другой прием, требовавший большой сноровки от команды триеры. Атакуя неприятеля, триера проходила вдоль борта вражеского корабля. При этом гребцы убирали свои весла, а борт триеры ломал весла неприятельского судна. Утрата весел одного из бортов парализовала движения неприятельского судна, ибо переброска половины весел с одного борта на другой требовала известного времени ввиду длины и громоздкости весел. Если даже это и удавалось сделать, то движения корабля были замедлены вдвое. Но чаще триера, успешно сломавшая весла врагу, повернув назад, сразу настигала неприятельский корабль и наносила ему удар своим тараном.
В особых случаях иногда применялись и другие приемы в морской войне. Так, во время осады Сиракуз сиракузяне снабдили свои корабли очень прочными носовыми частями, приспособленными для лобового тарана неприятельских кораблей, что обеспечило им перевес над афинским флотом.
