Неприступная крепость была тут же взята.
Понтийский царь Митридат, терпя поражения от Суллы, решился вступить с ним в переговоры, но при личной встрече долго молчал, пока молчание не было прервано Суллой:
— Просители говорят первыми! Молчать могут победители!
В юности Цезарь однажды попал в плен к пиратам. Злодеи потребовали от него весьма значительный выкуп. Он же расхохотался, поняв, что они не ведают, с кем имеют дело, и назначил за себя выкуп в два раза больший.
Находясь в плену, Цезарь, в свою очередь, требовал от пиратов тишины и молчания, когда ложился спать, и даже пригрозил повесить их за то, что они вяло восхищаются сочиненными им на судне стихами.
Надо сказать, все вышло именно так, как он и обещал.
Отпущенный после уплаты выкупа, Цезарь собрал необходимые воинские силы, захватил пиратов в плен и распял их.
Однажды молодой Цезарь, вместе с друзьями следуя в Галлию, проезжал какой-то небольшой альпийский городишко. Друзья, осматривая незнакомые места, засомневались:
— Неужели и здесь идет борьба за первенство?
Цезарь тоже внимательно присматривался к чужой жизни.
— Да, — сказал он наконец, — уж лучше здесь быть первым, чем вторым — в Риме!
Друзья часто видели Цезаря задумчивым. Однажды он даже пустил слезу без видимой причины.
Тогда друзья спросили:
— Почему ты так печален?
Он отвечал:
— Разве вам непонятно, ведь в моем возрасте Александр Македонский уже владел многими народами, а я… не совершил еще ничего примечательного!
Во время государственной смуты римский сенат не мог собраться на свои заседания. Пришло лишь несколько человек, в том числе и самый старый сенатор Консидий.
— Почему же остальные не идут? — спросил его Цезарь.
— Боятся злоумышленников, — отвечал старик Консидий.
— Так почему же ты не боишься? — удивился Цезарь.
— А я освобожден от страха моей старостью! — отвечал Консидий.
Однажды, в чужом городе, Цезарю и его свите подали спаржу, заправленную не обыкновенным оливковым маслом, а миррой.
Цезарь спокойно съел это весьма пикантное блюдо и даже пожурил своих спутников:
— Если вам это не нравится, то можете не есть. Но если кто-нибудь из вас станет порицать подобное невежество, тот сам окажется невеждой!
Когда Цезарь прибыл в Египет, то, сходя с корабля, он неожиданно споткнулся и упал. Зная, что на это обстоятельство обратят самое пристальное внимание египтяне, что они сочтут его знаменательной приметой, — Цезарь тотчас поцеловал землю и громко произнес:
— О, Африка! Как я к тебе летел!
Жена Цезаря, по имени Помпея, стала предметом увлечения молодого светского щеголя по имени Клодий. Чтобы встретиться с нею наедине, Клодий переоделся юной арфисткой и в таком наряде пробрался в дом Цезаря, когда там находились одни женщины, справлявшие свой праздник Доброй Богини. Затея Клодия не увенчалась успехом. Он был разоблачен и даже привлечен к суду за нарушение религиозных обычаев.
Цезарь вроде бы не имел никаких претензий ни к Клодию, ни к своей супруге, но после всего этого немедленно с нею развелся, заявив:
— Жена Цезаря должна быть вне подозрений!
Когда в Риме умер консул Фабий Максим, то до конца срока его власти оставался всего один день. Но Цезарь, в то время уже диктатор, назначил консулом на этот срок своего приятеля Каниния Ребилия. Римская знать бросилась поздравлять нового консула.
А Цицерон по этому поводу сострил:
— Поспешу и я, а то еще не застану его в этой должности!
Римский полководец Серторий, чтобы доказать своим испанским союзникам нецелесообразность их предыдущих разрозненных боевых действий, придумал нечто необычное: он созвал всенародную сходку и приказал вывести на площадь двух лошадей. Одна из них была старая, обессилевшая, облысевшая, а другая — статная и мощная, с густым и красивым хвостом. Дряхлую лошадь вывел человек могучего сложения, а сильную — хилый человечек, очень маленького роста. Прозвучал сигнал трубы, и оба эти человека тут же принялись вырывать волосы из лошадиных хвостов. У великана ничего из странной затеи не получалось. Действовал он как-то бестолково и бессистемно, а хилый его коллега, наоборот, — был напорист и удачлив. Великан, под смех толпы, вскоре и вовсе оставил свои потуги, а вот хилый быстро справился с задуманным.
Тогда-то слово взял полководец Серторий:
— Видите, други-союзники, насколько важно поступать во всем напористо и умело!
Римский полководец Гней Помпей, прозванный Великим, как-то серьезно заболел. К нему направились его военачальники. А дело было в походе. Навстречу им из палатки полководца выскочила очень смазливая молоденькая девушка и куда-то исчезла по своим делам.
— Как себя чувствуешь? Чем ты болеешь? — спросили полководца военачальники, войдя в палатку.
— Страшная лихорадка! — пожаловался Помпей. — Вот только-только что меня оставила!
— Ага! — в один голос сказали военачальники. — Так это она только что попалась нам навстречу!
Римский император Август назначил поэту Вергилию постоянное жалованье в виде… хлеба. Какое-то время спустя, оставшись с ним наедине, император спросил поэта:
