— Ты вот обладаешь волшебным даром слова и предвидения. Ты все знаешь… А не можешь ли ты мне поведать, кем был мой покойный отец?
Вергилий отвечал без задержки:
— Наверняка хлебником!
Император удивился:
— Почему же?
— Потому, государь, — отвечал поэт, — что ты постоянно выплачиваешь мне жалованье хлебом!
После этого разговора Вергилий получал свое жалованье государственной монетой.
Император Август как-то заметил, что один молодой грек чересчур похож на него, — ну, как две капли воды. При первом удобном случае император поинтересовался:
— Твоя мать не бывала в Риме?
Молодой грек простодушно ответил:
— Нет, государь. Но мой отец бывал здесь очень часто!
Один старый римский воин был несправедливо в чем-то обвинен и никак не мог найти себе защиты. Но однажды ему повезло. Он попался на глаза императору Августу. Тот его вспомнил. Естественно, воин тотчас поведал о своих бедах. Император тут же велел одному из придворных:
— Пособи ему в его деле!
Но старого воина такие слова императора нисколько не удовлетворили:
— О нет! Император! Когда мы сражались при Акциуме против Антония, и когда надо было защитить тебя от видимой смерти, — разве я поручил тебя своему приятелю, а не собственной грудью закрыл тебя?
Император Август приказал немедленно удалить из войска одного молодого грека, замеченного в каких-то там неблаговидных поступках.
— Да что же я скажу дома, государь? — бросился юноша к ногам императора.
— Скажи, что я тебе не понравился! — отвечал Август.
Умирая, император Август завещал достаточно много денег каждому римскому гражданину. Его наследник Тиберий, однако, ничуть не торопился с выплатой завещанного.
Тогда какой-то находчивый человек решил напомнить об этом новому монарху.
Хоронили вельможу. Находчивый этот человек пробрался к помосту с гробом и стал что-то нашептывать на ухо лежавшему там покойнику.
Нарушителя приличий тут же схватили.
— Что ты там делал? — посыпались вопросы. — Что шептал? Что все это значит?
— А я просил покойного, — отвечал схваченный, — рассказать на том свете императору Августу, что я до сих пор не получил завещанных им денег!
Конечно, о таком необычном происшествии тотчас доложили императору Тиберию. Тот распорядился немедленно выплатить странному человеку все причитавшиеся ему по завещанию деньги, но при этом добавил:
— Как только он их возьмет и пересчитает — тотчас отрубить ему голову! Пускай доложит на том свете Августу, что получил все сполна!
Когда пергамский царь Аттал пригласил к себе философа Ликида, тот отказался явиться в царский дворец:
— Нет! На статуи лучше смотреть издали!
Когда лидийский царь Алиатт уже продолжительное время осаждал город Приену, надеясь, что союзником ему станет свирепый голод, то мудрец Биант раскормил двух мулов и выгнал их за городские стены — будто бы они сбежали по недосмотру людей.
Царь Алиатт, увидев лоснящиеся бока животных, огорченно вздохнул:
— Пожалуй, надо идти на мирные переговоры!
Узнав о том, Биант посоветовал соотечественникам насыщать везде на улицах и на площадях города огромные кучи песка и прикрыть их сверху тонким слоем зерна.
Когда в город явились для переговоров царские послы, они поразились запасами продовольствия в стенах осажденных, — и мир был заключен незамедлительно.
Когда египетский царь Птолемей III Евергет отправлялся в поход в далекую Сирию, его жена Береника принесла в дар богам свои роскошные волосы. Царица надеялась таким образом обеспечить мужу счастливое возвращение.
И это вроде бы помогло. Царь возвратился цел и невредим.
Счастливые супруги тотчас же отправились в храм, где находились волосы, но… Ужас! Волос там и след простыл. А ведь завладевший ими, и это знали все, мог лишить царицу самой жизни!
Гневу Птолемея не было пределов.
Однако все уладил мудрый астроном Конон, работавший в столице царства, в городе Александрии, когда-то основанной Александром Македонским. Конону как раз в то время удалось открыть новое созвездие[17].
— Это и есть перенесенные на небо волосы царицы Береники! — заявил астроном.
«Уголовное» дело было враз закрыто.
Птолемей III Евергет очень уж хотел овладеть знаниями по геометрии. С такою просьбою обратился он к ученому Эратосфену. Тот, естественно, пошел навстречу. Но уже первые занятия показали, что обучение это — процесс очень сложный и невероятно трудный.
— А нельзя ли как-нибудь покороче растолковать мне эту науку? — заискивающе спросил царь.
Ученый ответил:
— Отнюдь! В геометрии нет царских дорог!
Спартанский царь Евдамид, явившись в Афины, был отведен друзьями, любопытства ради, в Платонову Академию. Увидев там дряхлого философа Ксенократа, который о чем-то страстно говорил беззубым ртом своим многочисленным слушателям, спартанец спросил:
— Что это он здесь делает?
— Он весь в поисках добродетели! — отвечали царские спутники.
— И что он с нею будет делать, когда найдет? — пожал плечами царь Евдамид.
Знаменитый Перикл был инициатором закона, по которому сын афинянина от неафинянки не мог стать полноправным гражданином.
