— В принципе, понятно. Да и к тому же, судя по собранной о нем информации, его отец не так и давно купил ему титул, он, наверное, сам еще не обвыкся… Но надо подстраховаться на случай, если завтра попробует увильнуть, сказав, что не может биться не с дворянином. Пожалуй, попрошу я поприсутствовать на дуэли герцога Картана. Пусть он в этом случае тоже даст тебе временный титул барона, как со мной однажды было… — предложил я.
— Точно! Гениальная идея! — обрадовался Тивадар.
— Ну а теперь постарайся пока не думать про Донжетту, и бегом в тренировочный зал, до ночи будем тебя гонять по очереди на учебных дуэлях. Завтра тебе нужно быть во всеоружии. Повторим все типичные уловки дуэлянтов и меры противодействия. Покажешь мне все мои комбинации, которым я тебя обучил. Если увижу, что пускаешь слюни по своей девушке и относишься к делу несерьезно, от завтрашней дуэли, как глава клана, тебя отстраню и сам выйду против этого Хамала. Все понятно?
— Нет, я сам должен его убить! — набычился Тивадар. — Для меня это личное дело!
— Докажи мне, что сможешь это сделать сегодня в зале, серьезно отнесясь к моим словам, и убивай себе на здоровье, я что, против?
Тивадар меня порадовал. Отнесся серьезно, как я и просил. И демонстрировал на учебных дуэлях результаты лучше, чем обычно. Умеет он концентрироваться, когда нужно. Значит, и завтра на дуэли сможет сконцентрироваться…
Разумеется, я связался при помощи Седнеша и с секундантом Хамала. Дубренаг, правда, во время нашего разговора вел себя странно. Запинался, долго отвечал на каждый из моих вопросов… Совсем не тот бодрый и наглый парень, что связался со мной не так давно договариваться о дуэли Тивадара и Хамала и попутно вызвал меня на дуэль из-за какого-то пустяка.
Глупость он, конечно, сделал, вызвав этого Тивадара на дуэль… Как следует подумав, Хамал признал правоту Ангажера. Брат лучшего дуэлянта в мире должен быть тоже очень хорош, уж точно лучше его. А если он все же его победит, то немедленно получит вызов от Эйсона, и вот тогда уже все, ни одного шанса выжить не останется. Но умирать-то все равно не хотелось. Да адские демоны пусть заберут себе эту Донжетту и ее деньги, самому бы как-то выкрутиться!
Наконец, рассмотрев все варианты, он понял, что ему надо исчезнуть. Пришла пора сообщить эту новость его отцу. Он, само собой, не обрадуется, но вряд ли захочет, чтобы его сын гарантированно завтра умер… Дворянская честь, это, конечно, хорошо, но не так давно он и сам себе титул купил. Хамал прекрасно помнил, что до того, как отец стал главным помощником канцлера, не так и много было у них денег, чтобы задумываться о покупке дворянства. Помнил и тот восторг, который охватил и его, и отца, когда на новой должности деньги буквально полились на них золотой рекой и все стало возможно. Отец купил себе баронский титул, ему — титул баронета. Отправил его учиться в Королевскую Академию Магии Дромарского королевства, в которой он в этом году перешел на четвертый курс. Нет, из-за красивого титула баронета, тем более купленного, умирать точно не стоит… Отец его поймет…
Главный помощник канцлера — человек очень занятой. Но не так и часто сын у него появлялся в рабочее время, чтобы он не нашел для него времени. Вскоре они уже беседовали. Отец прекрасно знал о его планах жениться на Донжетте и унаследовать огромное состояние Гредбенка и полностью их поддерживал. Так что для него тоже стала огромной неожиданностью та ситуация, в которой сын оказался из-за того, что эти планы настойчиво реализовывал… Большим облегчением для Хамала стало то, что он его не осудил за допущенный промах с вызовом на дуэль Тивадара, а стал вместе с ним думать над тем, как выкрутиться из этой ситуации…
Подумав с минуту, Ларадж сказал:
— Я дурак, что велел тебе наладить связи с этим Дубренагом. Надеялся, что подружишься с сыном влиятельного при дворе герцога, и мы укрепим свои позиции. Так-то, по уму, как узнали про то, чей этот брат Тивадар, убрать бы Дубренага немедленно, договориться с Ангажером — и никто бы в нашем королевстве не узнал об этой дуэли. А что там Тивадар бы этот говорил, уже и не важно. Он иностранец, и без титула.
— Не сработало бы, отец, — вздохнул Хамал, — Ангажер бы промолчал, но в том зале была еще и Донжетта. Она бы подтвердила, что я принял вызов на дуэль.
— Да кто бы ее слушал? Все знают, что она ненавидит тебя из-за смерти ее мужа…
— Дала бы божественную клятву, тогда бы поверили… Да и смысл сейчас об этом говорить? Время уже упущено, Дубренаг уже всем растрепал…
— Тоже верно… — согласился Ларадж. — А нельзя перенести эту дуэль под благовидным предлогом на недельку? А за это время наймем лучших убийц, надбавим прилично за срочность — и нет больше этого Тивадара…
— Отец, у Эйсона два грандмага в телохранителях. И он доказал в Бельбе, что не дурак. Ну, убьем мы этого Тивадара, и что? Он поймет, что это мы заказали его брата, и явится сюда вызывать меня на дуэль. А как мы убьем его по этой же схеме с такими телохранителями?
